Он не отделял себя от белорусов

Особенное значение обретают очерки «недавнего и современного быта воссоединенного духовенства» под общим названием «На рубеже», печатавшиеся в 1867 — 1868 годах «Литовскими Епархиальными Ведомостями». Естественно, что бывший униатский протоиерей относится с симпатией к униатским священникам, принявшим на себя заботу о поддержании духовного здоровья белорусского крестьянина.
 
Очерки вышли через тридцать лет после воссоединения, и сложное прошлое к этому времени уже основательно подзабылось. Подзабылась и экспансионистская по отношению к униатам позиция католицизма. По представлению костела униатство — это путь цивилизации Востока. Считалось ранее и повторяется до ныне, что униатство, соединяя два костела, две культуры, ведет к соединению народов на пути к Риму. На деле такое соединение стало величайшей трагедией. Об этом напоминает читателю Плакид Янковский. Очерки трудно передаются пересказу. Их лучше всего перечитать…
 
Весьма важный раздел русскоязычных публикаций Плакида Янковского — некрологи. Личности отошедших рассматриваются на широком историческом фоне в тесной связи с реальными событиями и лицами. Писателем даны жизнеописания ряда «птенцов из гнезда Иосифова» — М. Бобровского, П. Ситкевича, А. Тупальского, И. Гомолицкого и других. Это была своего рода попытка дать обобщенный портрет православного подвижника того времени.
 
Некрологам предшествуют уже выше упомянутые польскоязычные школьные и университетские «Wspomnienia…». В них есть слово о профессоре теологического факультета Виленского университета протоиерее Михаиле Бобровском. Янковский особенно подчеркивает его красивую шляхетную душу, восприимчивое сердце, бодрый и устремленный характер.
 
В этом некрологе П. Янковский выделяет мысль М. Бобровского о том, что высшее богословское образование нужно для уразумения и передачи к уразумению величественной простоты слова Божия. М. Бобровский предостерегал от праздного балласта эрудиции и мнимого глубокомыслия. Считал, что и богословие не свободно от повседневной черновой работы. Он не допускал отношения к священным текстам только лишь как документальным памятникам глубокой старины, в чем особенно продвинулись представители западной философии, преимущественно рационалистического направления в богословии, критиковал неуместные и ложные их толкования. Почерпнутый за границей опыт протоиерей использовал затем как преподаватель Виленского университета. Несколько позже он вместе с И. Лелевелем был удален из него и переведен в местечко Жировичи на место вице-председателя консистории. Впоследствии не без колебаний принял мнение о созревшей к тому времени необходимости воссоединения с Православием и последние годы провел в качестве Пружанского благочинного, проповедуя, кстати, на белорусском языке.
 
В среде сельской паствы протоиерей Михаил Бобровский оставил светлую память, унося с собой и негласную, неувядаемую заслугу и тихие слезы убогих людей. За внешней суровостью в душе его скрывались добрые чувства, сама доброта и простота. Этому идеалу всесторонне образованного богослова и священника следовал и сам автор публикации.
 
Разносторонне представлен протоиерей Прокопий Ситкевич — многолетний близкий друг семьи Янковских, «маститый представитель и участник воссоединения» с Православием. И хотя внешне личность покойного «будто бы улыбалась сквозь слезы», а судьба преподнесла ему «много трудов, горя и утрат и лишений», жизнь его все-таки «светла упованием христианина, наглядна добрым свидетельством совести».
 
Из жизнеописания отца Прокопия Ситкевича мы узнаем, что он был искренним другом и защитником полешуков. Убогий народ вовсе не оскудел верою. Он нравственно чист, усердно притекает к своим святыням. Протоиерей Прокопий Ситкевич защищал мещан, закабаленных местным владельцем в крестьянство. Проблема по тем временам вполне реальная и достаточно распространенная, хотя и не раскрытая исследователями.
 
Протоиерею Прокопию Ситкевичу присущи глубокая набожность и забота о пастве, «любовь к бедному народу, преданность своему долгу, домостроительность и высшее по тому времени образование». Наконец, глубинная простота души совмещалась в нем с указанной Самим Спасителем «мудростию Змия».
 
Не случайно к протоиерею Прокопию прихожане относились взаимно с полной любовью и безграничным доверием, часто проявляющимися подспудно, неприметно, в единогласной готовности к воссоединению.
 
Образ протоиерея Прокопия Ситкевича у Плакида Янковского почти идеальный. Его делам и примеру жизни автор советует следовать и читателю.
 
Плакид Янковский выступает помимо всего подготовленным краеведом. Это качество особенно выявилось в «Заметке о Сынковичской церкви». Его суждение, что прошлое лучше всего подтверждается подлинными грамотами, судебными актовыми книгами, соединенными с живым местным преданием, — это основные положения краеведения в то время и в наши дни. Одновременно автор ясно представляет, что старинные записки и документы по самой непрочности материала или небрежности хранения, со временем истребляются. Живое предание, постепенно сбиваясь, путаясь, забываясь, наконец, заходит совершенно в тупик, подобно старцу, которому с летами изменяет память. Приходит время, и вперед выступают сами памятники. Они-то обладают и красноречием и слезами. Но их непросто уразуметь…
 
Наше время — это время возвращения незаслуженно забытых и отвергнутых имен. Показательно, что возвращение имени Плакида Янковского началось в стенах столь любимой и почитаемой им Жировичской обители. В декабре 2000 года в Минской Духовной Академии имени святителя Кирилла Туровского состоялась научная конференция, посвященная 2000-летию Рождества Христова. На ней был представлен доклад «Протоиерей Плакид Янковский и его время», вызвавший глубокий интерес слушателей. Участники посетили Свято-Георгиевскую церковь и поклонились праху священника и писателя. В 2002 году студенческий журнал Минских Духовных Академии и Семинарии «Ступени» напечатал статью «Птенец гнезда Иосифова» о жизни и деятельности Плакида Янковского.
 
А ныне читателям представляется сборник избранных трудов писателя. Надеемся, что его выход станет еще одним замечательным событием нашего духовного бытия.
 
Владимир Киселев
Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.