На рубеже

— Итак, — продолжал он протяжно, но без остановки, — когда объективно, так сказать, могу себя считать вполне успокоенным высоким и просвещенным вашим авторитетом, позвольте мне теперь принести вам маленькую субъективную просьбу, которая в сущности зависит от практикующегося в здешней святыне молитвенного порядка, т.е. вся состоит в том: не примете ли в милостивое внимание экстренности моего пути и не дозволите ли мне, по этому поводу, завтра, елико можно пораньше — например, в 6 или 7 часу, отслужить, по сделанному мною обету, святую мессу пред Чудотворной иконой?

Пронырливый прелат, хотя и замолчал на этот раз, в ожидании ответа, но даже не поднял глаз на озадаченного хозяина.

— Крайне сожалею, ответил тот наконец, чуть ли не протяжнее своего гостя, — что недавние преобразования, т.е. переустройство нашего кафедрального собора, лишают меня возможности удовлетворить благочестивому намерению вашего высокопреподобия, ибо даже существенно необходимый для вашей мессы орган, как неподходящий к нашему церковному…
(— Ну что-же, — заметил шепотом кто-то из нашего кружка, — нужно было только дать знать об этом Луцкому капитулу!)
Но Луцкий прелат, как бы желая скорей вывести хозяина из затруднения, перебил:

— Вот уж на этот счет не извольте в[аше] в[ысоко] п[реподобие] беспокоиться. Еще бы о такой полноте торжественности задумываться дорожному человеку! А отчего же наши добрые шептухи, как их называют господа православные, хотя самое это название, заметим мимоходом, более, может быть, метко, чем веско, потому что и в греческой — де обедне кое-что вычитывается?

— Даже к читанной мессе, — отвечал наш официал спокойно, — не можем доставить вашему высокопреподобию необходимых принадлежностей, как то: ни богослужебных книг, ни утвари, ни облачений, ни облатки; сомневаюсь, вряд ли найдется даже кто-либо умеющий, по надлежащему, прислуживать к мессе?

Тут господин Д. значительно прикрякнул, желая, наверно, обратить этим внимание обоих официалов и предложить себя в прислужники, но хозяин посмотрел на него так грозно, что кандидат тем и кончил; впрочем, в виде протеста, пошевеливая губами.

Не так было легко отделаться от Луцкаго прелата.

Он неугомонно продолжал свою вечно протяжную речь (напоминая нам здешние старые монастырские часы, которые, бывало, с каждым взмахом маятника, казалось бы, вот же вот и остановятся).

— Все, о чем нашему высокопреподобию угодно столь благосклонно заботиться, все решительно есть со мною: и книги, и утварь, и прислуга, даже дорожный антиминс portatile40, на который давно уже имею особое разрешение, еще покойного нашего митрополита.

— Но ваше высокопреподобие, кажется, положили обет — промолвил немного взволнованный хозяин, — непременно служить пред самою чудотворною иконой?

— Да, именно, хотел бы сподобиться этого счастья.

— Так позвольте же сказать вам откровенно, что этому решительно быть нельзя.

— Quaeritur: почему бы так? guare?

— Respondetur: а потому, idcirto, что чудотворная наша икона помещается в самом иконостасе, в котором нарочитого алтаря быть не может, так как в храме положен один только главный алтарь; для прежних же боковых, таким образом, не предстоит теперь другого места, кроме особых приделов с отдельными иконостасами.

— Вполне удовлетворен объяснением вашего высокопреподобия и преклоняюсь пред церковным обычаем. Да будет же мне вменено в дело мое намерение — propositum pro facto. А все-таки без обязательного начальничьего вашего приказания, по- видимому, мне не придется обойтись. Хотелось бы, чтобы, по крайней мере, здешний оркестр в полном комплекте и певческий хор сопровождали литанию и супликацию, которые уже в качестве скорей обыкновенного богомольца, чем священнослужителя, полагаю завтра, как можно пораньше, отслужить пред чудотворной иконой.

— Оркестра упоминаемого в[аше] в[ысоко] п[реподобие], при здешнем храме не имеется.

— Вот как! Странно однако ж, а то мне, помнится, доводилось даже читать, будто именно на здешний оркестр пожертвована была и какая-то довольно значительная деревня, — никак, Бяла или Була?

— Что касается певческого хора, — продолжал хозяин, оставляя без ответа замечание любознательного прелата, то он, как состоящий из учеников уездного духовного училища и воспитанников семинарии, не принадлежит к моему заведению.

— Итак, по-видимому, — сказал сухо прелат, принимаясь за шапку, — мне остается только извиниться пред вашим высокопреподобием в неуместности моих домогательств и сердечно возблагодарив вас за столь радушный прием, просить затем позволения откланяться и заблаговременно отретироваться на квартиру, так как мне придется еще сегодня прибегнуть именно к средству, рекомендованному мне, сейчас же после моего приезда, содержателем гостиницы, т.е. сделать маленькую консоляцию здешним обывателям, между которыми есть, якобы, и католики, и таким уже образом навербовать к завтрашнему утру желанный мною хор.

Разговор принял такой неожиданный оборот, что со стороны хозяина не последовало на этот раз ровно никакого ответа и водворилось то неприятное молчание, которого тяжесть чувствуется почти всеми присутствующими. В подобном случае каждое стороннее обстоятельство, как-бы оно ни было незначительно, каждая выходка, хотя бы и самая эксцентричная, являются, так сказать, как нельзя более кстати. Так вышло и на этот раз.

Вдруг отделился от нашей группы один из молодых наставников и, подойдя к столу, за которым восседали прелаты, хотел было поправить одну из нагоревших свечей, но, торопясь с доброю услугой, задел локтем за узел повязки бывшей на лице Луцкаго официала и стащил ее, да уже так удачно, что в то же время, вместе с повязкой, полетели на стол и синие очки злополучного прелата.

Хозяин и господин Д. так и вскочили со своих мест, наверно желая как-нибудь исправить или, по крайней мере, оговорить такую колоссальную неловкость.

Но в это мгновение, долговязый прелат, становится на колени и начинает целовать руки маститого хозяина.

— Простите великодушно и извините, — говорит он чистым уже голосом. — Это они окаянные, указывая на нас, навели меня на эту ересь; нашлись даже злоумышленники в стенах самой консисторской камеры, которые продиктовали мне кое-какие справки, нужные для моей роли.

— Ах, Вы, проказники! Безбожники! Греховодники! — повторял о. официал, переходя от изумления к неудержимому смеху, — нужно же вас порядком наказать!.. Поликарп! Достань бутылку шампанского!

— Ваше высокопреподобие! — отвечал все еще коленопреклоненный лже-официал, — неужели отпустите без особенного напутственного тоста откланивающегося вам официала, прелата К., о которого досточтимейшей особе Вы столь давно и много наслышаны?

— Твоя правда, самозванец! Ну, так и быть. Поликарп! Принеси две бутылки!

— Бесподобно! Бесподобно! — говорил, потирая руки, господин Д. — Вы, милостивый государь, прекрасно себя держали. Однако ж, знаете, впоследствии объясню вам почему — был один момент, когда я возымел сильное, серьезное подозрение в подлинности вашего высокого сана. Ведь согласитесь, скажу вам, между тем, только намеком, Луцк-то южнее нас и ближе к Карпатам, а добрым истым преданиям старины где же, наконец, и храниться во всей заветной чистоте, если уже не между прелатами?

Просить ли и нам, в свою очередь, прощения и извинения у наших читателей? В готовности к тому, с нашей стороны, если только нужно, не может быть, конечно, никакого сомнения. Но в самом ли деле безусловно это нужно? Нам ведь кажется, что невинная чистосердечная улыбка ничуть не менее других проявлений нашей мысли — правдивый и правомерный ее оттенок.

______________________________
1 Начиная с времен нашествия варваров на Римскую Империю, через все средние века, за дороговизною и редкостью пергамена, всячески старались выводить на рукописях прежнее письмо, чтобы заменить его новым, по большей части самого ничтожного содержания. Таким образом погибло много памятников классической старины. По счастью, в наше время ученые палеографы открыли средство воспроизводить первоначальное письмо, и на таких-то восстановленных рукописях, полимпсестах найдено уже несколько важных древних сочинений, между прочим — трактат Цицерона о Республике, его же шесть неизвестных доселе речей, восемь речей Симмаха, сочинения Фронтона, отрывок из Плавта, одно из произведений Дионисия Галикарнасского и т. п.

2 Указываем на этот факт ввиду высказываемых предположений насчет его применимости. В самом деле он мог бы, кажется, всего надежнее привести к отстранению кастовой замкнутости духовенства.

3 Римская колляция или коляторство переводится многими русским словом ктиторство. Совершенно ошибочно. Наши ктиторы – это или строители Церквей, или почетнейшие и усерднейшие из прихожан, принимающие на себя заботу пещись о благолепии храма. Между тем как римское коляторство соединялось с правом презентовать, т.е. представлять священников к месту, без чего епархиальный архиерей не мог назначать постоянных настоятелей, а только разве временных блюстителей или так называемых администраторов. Сверх того, коляторство переходило по наследству вместе с имением и нередко принадлежало таким лицам, которые не только никогда не участвовали в постройке или обеспечении церквей, не только не заботились вовсе о их поддержке, но даже относились враждебно к самому их существованию.

4 На первом же году после воссоединения довелось нам побывать в Москве. Какой-то добрейший старец иеромонах, проживавший при архиепископском доме, по-видимому заинтересованный общею тогда молвою о воссоединенных униатах, однажды обратился к нам с просьбою наставить его насчет нашей самой-то нации; но, наверно, заметив при том некоторое с нашей стороны смущение и благодушно сообразив: не озадачил ли как-нибудь гостя нескромным вопросом, сейчас же поспешил вывести нас из затруднения, уверяя, что вот он сию минуту обо всем вспомнил, что в двенадцатом году были здесь и наши земляки униаты, что он на них довольно насмотрелся и что, впрочем, нам конфузиться из-за ребят не приходится, ибо они-то, не в пример другим басурманам, еще менее пошаливали и безобразничали.

5 Впоследствии архиепископ Минский, ныне проживающий на покое в Пожайской обители Высокопреосвященнейший Антоний.

6 Высочайший рескрипт, данный на имя Высокопреосвященного Иосифа, Митрополита Литовского и Виленского 25 марта 1864 года.

7 Самый значительный и близкий к г. Бресту участок соборной земли послужил основой фундуша Гершоновицкой церкви, которая по этому поводу считалась приписанной к Брестскому кафедральному собору.

8 Урочище, именуемое Лебедево, отошло к тамошней униатской Кобылянской церкви.

9 Летопись благотворительного общества — (Dzieje Dobroczynno?ci) за 1923 год.

10 Иеромонах Фаддей Маевский, доктор богословия, бывший впоследствии настоятелем и игуменом Березвецкого монастыря.

11 Учреждение капитулов, хотя и получило на западе своеобразный характер, очевидно однако ж построено на таких же самых началах коллегиальности, которые и доселе сохранились на востоке в церковных советах и избирательных собраниях, оставшихся притом неизменно верными древней практике, так как к составу их принадлежат и миряне. О тождественности источника наглядно свидетельствуют самые названия капитульных членов, как то: архипресвитера, архидиакона, схоластика, канцлера и вице-каноников. Что касается скромного участия в делах епархиальных наших крылошан, позволим себе привести здесь следующую выдержку из постановления одного из наших поместных соборов: «Где бы который Епископ с того света смертью сшолъ, маютъ тогожъ часу и чимъ найборзей Крилошане того епископства, то есть протопопъ и прочая взяти добра (имъния) церковныя, водлуг привилею короля его милости, в заведование свое». (Брестский синод, бывший в 1591 году). Александрийский же Патриарх Мелетий около того же времени называет их: освященным собором, соседателями епископским деяниям и приобщителями (сообщниками) епископских попечений (в послании 4 августа 1597 года к Гедеону Балабану, епископу Львовскому).

12 Нисколько не преувеличиваем. Акты Брестского капитула хранились у кафедрального архипресвитера, нашего покойного родителя. Они непрерывно умножались, в особенности, неутомимым покойным протоиереем Антонием Сосновским; поступали, впрочем, и от многих приходских священников. После закрытия Брестского капитула акты эти, составлявшие шесть громадных книг в лист, переданы были в архив Литовской Д[уховной] Консистории и в 1836 году при пожаре консисторского дома в Жировицах сгорели вместе с архивом. Потеря почти невознаградимая, так как в числе документов, насколько упомним, находились многие редкие, даже по описям. Нечего и надеяться, чтобы можно было восстановить эти документы по делам Белорусско-Литовской Духовной Коллегии, перешедшим впоследствии в архив Синодальный. Понятно же, что Брестский капитул не прилагал к своим представлениям в коллегию подлинных актов, а только делал из них подходящие к делу выписки. Вот с этой еще стороны в истории унии пробелы неизбежны.

13 У нас случайно сохранилась небольшая записка прот. Антония Сосновского, в которой скорей намечены, чем прописаны доказательства Брестского капитула, относящиеся к приводимым здесь нами пунктам. Цитаты эти, однако же, не без интереса, и мы решимся дать им место в непосредственно следующих примечаниях.

14 Базилиане почти сейчас же после унии подпали влиянию иезуитов. Начиная же с 1615 года, базилианский орден систематическими уже, так сказать, иезуитирован, с согласия Папы Павла V, Киевским униатским Митрополитом Иосифом Вельямином Рутским, который обучался в Риме у иезуитов и всегда был их ревностным почитателем. Но и сами базилиане радостно пошли навстречу новой реформе, как о том свидетельствуют нижеследующие определения конгрегаций (собраний) ордена: «Ажебысьмо (чтобы мы) достаточную ведомость мели о томъ, что се въ иншихъ порядныхъ законахъ (благоустроенныхъ орденахъ) деетъ, одержалъ его милость (т.е. митрополит) усильною просьбою у провинцияла отцовъ езуитовъ же до тое справы нашое (что на сей предмет) зеслалъ намъ двухъ головныхъ (перворазрядныхъ) богослововъ…За розказанемъ (по приказанию) старшего ихъ (иезуитовъ) мелисьмо двухъ отцовъ ихъ въ духу досконалыхъ (совершенныхъ) которые мешкали (оставались) съ нами и мешкать будутъ потуль, покуль вся братья цвичене (искус) духовное порадне (как следует) отправить».

(Конгрегация Новогродовицкая первая, 1617 г., в 8 беседе).

«Notum sit omnibus fratribus nostris, guod ad meliorem et efficatiorem profectum rerum nostrarum eligamus in societatem et auxilium religionem ss. patrum «Societatis Jesu, ad guorum Reverendum Generalem nomine totius congregationis nostrae scripsimus literas idem denuntiantes et postulantes; hoc scientes nostri curent omnes charitatem et amorem benevolentiamgue in omni loco ipsis declarare exhiberegue, tanguam confratribus suis, ut intelligant, non nomine sed re ipsa esse conjunctos et bene affectos ipsis. Quod inculcare idem aliis fratribus, erit curae superiorum nostrorum» (Gongregatio Vilnensis 1-ma anno 1621 titulo: de societate facta cum patribus Societatis Jesu).

«Да будет известно всей нашей братии, что для лучшего и совершеннейшего успеха наших дел положили мы заключить братский союз с обществом св. отцов иезуитов, к которых досточтимому о. Генералу писали мы от имени всего нашего ордена, с заявлением настоящего нашего желания и просьбы; итак, зная о том, да потщатся все наши оказывать им повсеместно сочувствие, любовь и благосклонность, как своим собратиям, чтоб доказать им на деле нашу преданность и приверженность. В таком смысле настоятели имеют делать внушения всей братии». (Собрание Виленское первое в 1621 году. Беседа: о союзе, заключенном с оо. иезуитами).

«Предложивши потребу стислого звязку (тесного союза) нашего с честными отцами езуитами, уважали есьмы яко потреба зажить (призвать-употребить) нам их на помощь себе, двух особ спосродку их, так до новицияту, яко и до Семинариум нашое». (Собрание Виленское второе 1636 года. Июля 25-го. В 7-м заседании).

Впрочем, Генерал иезуитов Вителезиус в отзыве (1619 г.) к митрополиту Рутскому заявляет, что он приказал Литовскому провинциалу предоставлять в распоряжение Митрополита сколько бы ни понадобилось иезуитов.

15 Не можем, конечно, сделать здесь оговорки в пользу призрачного существования Минской семинарии, о которой, однако ж, следует в особенности упомянуть. Сам Папа пожертвовал на эту семинарию 3000 злотых. Примеру его последовал митрополит, затем монастыри обязались на некоторое время поступиться частью своих доходов, а с каждого приходского священника было взыскано по копе литовских грошей. Сверх того явились доброхотными вкладчиками в довольно значительных размерах: Виленский римский епископ и многие литовские вельможи. При подобных обстоятельствах становилось решительно невозможным как-нибудь затянуть дело. И что же? Базилиане, в самом деле, открыли в 1629 году, и не без огласки, так называемую епархиальную семинарию. Но в том же самом году, на конгрегации Жировицкой первой определили: «Притом постановилосе, абы школа для братии нашое малые еще початки наук маючое, тая ж что для светских семинаристов была мешкаючи в монастыру минском». (Заседание 7-ое, 25 Июля 1629 года). В этом определении не столько важно бесцеремонное, на первых же порах, приспособление епархиальной семинарии к непосредственным пользам ордена, сколько драгоценно сознание, что новая семинария едва оказывалась годною для братии, малыя еще начатки наук имеющей. Но и в этой скудной школе вскоре, по военным того времени обстоятельствам, учение приостановилось, возобновленное же в 1652 году при двух только наставниках, – латинского и славянского языков и при пяти всего воспитанниках, окончательно закрыто в 1661 году. Такова была обыкновенная тактика базилианского ордена.

16 В 1607 году разрешено было посылать лиц белого униатского духовенства в Римскую семинарию, состоящую при конгрегации de propaganda fide (распространения веры). Затем, в 1617 году, подобное же разрешение распространено и на находящуюся в Риме Греческую Коллегию (Collegium grecum de Urbe). Базилианский орден, нимало не теряя времени, первой Виленской конгрегации (в 1621 г. в статьях озаглавленных: memoriale pro Illustrissimo) препоручил Митрополиту всемерно стараться, при содействии оо. иезуитов, о предоставлении означенных римских стипендий за одними лишь базилианами. И в самом деле им удалось в Греческой коллегии немедленно утвердиться. Когда же римская пропаганда, настоя на буквальном исполнении папскаго распоряжения, потребовала объяснений, почему не высылаются в семинарию лица из светского духовного сословия, Митрополит выставлял на вид, с одной стороны, недостаток способных кандидатов, с другой стороны — их ненадежность, как не связанных обетами, подобно монахам, а потому и имеющими полную возможность оставлять духовное звание. В Риме, правда, неудовольствовались этим ответом, а только обусловлен был прием светских кандидатов предварительным клятвенным обязательством служить в духовном сане. За всем тем, настойчивая интрига успела наконец восторжествовать, даже под оком самого Ватикана — и с 1617-го года в Римскую семинарию стали поступать уже одни только базилиане.

17 В Граце, на первых же порах, т.е. с 1607 года базилиане овладели всеми стипендиями.

18 Четыре стипендии в Брунсберге, точно таким же образом захваченные орденом, повели впоследствии к скандалезному раздору между польскими и литовскими базилианами, долго между собою препиравшимися за неоспоримое достояние светского духовенства.

19 На Бельской конгрегации (1709 г. в 7 заседании) открыто уже говорится: «curabit proto-archimandrita, ut pragensis alumnatus commodo nostro disponatur» (т.е. постарается прото-архимандрит, чтобы пражский алумнат отныне служил в нашу пользу).

20 Виленский папский алумнат, учрежденный 12 февраля 1753 года (или, правильнее говоря, возвращенный наконец униатам от присвоивших его иезуитов), получил новое свое устройство вследствие буллы Венедикта ХІV, начинающейся от слов: Commendatissimum studium. Он предназначался для всех почти униатских епархий со следующим распределением светских стипендиатов: от Виленской епархии по шести, от Полоцкой, Пинской и Холмской по два, от Смоленской, Владимирской и Брестской по одному или по два человека. Для Луцкой, Премысльской и Львовской епархий стипендий не назначено, потому что названныя епархии, по словам буллы, имели возможность воспитывать своих кандидатов во Львовском папском же алумнате. Базилиане, благодаря братскому союзу с иезуитами, как имели прежде четырех своих стипендиатов в Виленском алумнате, так и удержали за собою это число при настоящем преобразовании заведения.

21 Еще во время нахождения Виленского алуманта в руках латинян, базилиане издали зарились на его фундуши, как о том свидетельствует следующее определение Бельской конгрегации: «Quae pecunia alumnatui Vilnensi Roma mittitur, ut postrae religionis studio caedat, curabit proto-archimandrita» (т.е. возлагается на старание прото-архимандрита, чтобы деньги, высылаемые из Рима в Виленский алумнат, переданы были в распоряжение нашего ордена)».
(1709 года, заседание 7-е №1).

22 Хотя именно на содержание обучающихся в Лавришевском монастыре светских ставленников завещаны были довольно значительные суммы Супрасльским епископом Духновским, но оо. базилиане, по-видимому, как-то особенно понимали свои обязанности, как в отношении завещателей, так и вообще в отношении белого духовенства. Завладев всеми учебными фундушами последнего, они еще, как бы в насмешку, говорили: «Quia vero vastae adeo ruthenae dioeceses non omnes habent seminaria ad erudiendos ordinandos, libenter annuerunt patres, ut ubi monasteria cum religiosis studiis inveniuntur, ibidem clerici propriis exercere se in theologia morali vel aliis necessariis scientiis possint» (т.е. «Из уважения, что столь обширные униатские епархии не все имеют семинарии для воспитания ставленников, охотно согласились отцы, чтобы в тех монастырях, в которых заведены богословские курсы могли обучаться и светские ставленники на собственном содержании как нравственному богословию, так и другим необходимым наукам»).

(Жидичанская конгрегация 1788 г., заседание 2-е).
Не мешает к тому прибавить (насмешка выходит еще серъьезнее), что настоящее определение состоялось по формальному побуждению короля, который, узнав о собиравшемся в Жидичине базилианском капитуле, поручал ему заняться изысканием средств к возвышению умственного образования сельского униатского духовенства.

23 Весь процесс постепенного присвоения базилианами как имений, так и денежных фундушей белого духовенства, обстоятельно изложен в ответах Брестского капитула, представленных в 1819 году Преосвященному Иосафату на данные о том капитулу запросные пункты (в пункте 10-м).

24 В 1804 и 1810 годах.

25 Привилегия польских королей в пользу учреждаемого в Тороканах духовного сиротского приюта относятся к следующим датам: 1597 г., июня 25 дня; 1597 г., июня 27 дня; 1598 г., апреля 10 дня; 1599 г., августа 23 дня; 1600 г., мая 5 дня; 1610 г., ноября 8 дня; 1611 г., ноября 14 дня. Подлинники означенных привилегий еще в 1824 году хранились в Тороканском архиве. Находятся ли там доселе? Неизвестно.

26 Данные, на основании которых был выведен Брестский капитулом настоящий расчет, нам не известны.

27 Суммы эти потому именно и не подлежали огласке, что составляли чужую собственность. Брестский капитул каждый раз открыто выставлял на вид эти обстоятельства. Но предписания начальства, чтобы орден в точности определил размер и разъяснил происхождение сумм провинциальских, всегда оставались благополучно обойденными. Одним только прото-архимандритам и провинциалам в экстренных случаях, касавшихся общих интересов ордена и требующих энергической поддержки, служило право черпать из этого заветного источника, отчего и самые суммы получили название провинциальских.

28 Имеются на то бесчисленные свидетельства. Вот некоторые, почти взятые наудачу: «Жебисьмо митрополита мели стислым звязком с собою связаннаго, такого который бы хуть мел до размножения закону нашего, для того потребу быть разумеем, жебы с посродку нас обраны был. О што потреба-бы се усильно старать у короля его милости. А если так лацно (легко) до того притти не может тыми часы, тот средок митрополиту теперешнему подаем, жебы он старался за живота своего, як наибарзей, мети своего владыку надворнаго, котораго коадъютором называют; обирать на тое маетъ, порадившись (посоветовавшись) с прото-архимандритом и с тыми которые будут при ним его порадниками, в чем пошановать и епископов которые будут згромаженя нашого».

Подчеркнутые нами фразы особенно примечательны: митрополит обязан был советоваться лишь с приставленными к нему порадниками (советниками) и почтить (пошановать) приглашением к совету только тех епископов, которые вышли из ордена.

(Конгрегация Новогородовицкая 1617 г. 22 июля. Беседа 4-я).

«Къ тому тежъ, владыкамъ пред посвящениемъ ихъ, митрополита преложить маетъ: же зналсе быть завше (всегда) члонкомъ закону, абы его былъ обороньцою и размножителемъ въ епископіи своей».

«Наконец, прото-архимандрита каждому такому, которы зъ нашого згромаженя взять будетъ на метрополию або епископию, придать маетъ по одному отцу добре искусному, которы-бы постерегалъ того, што до живота законнаго надлежитъ».

(На той же Конгрегации. Беседа 4-я, №22).

«Потребно быти разумеемъ, жебы мелъ митрополита певные (определенные) свои обовязки и уставы отъ закону поданные, а отъ него поприсежонные, якобы такая зверхность законови на потомъ не шкодила (не была вредна)».

(Конгрегация Новогородовицкая 1617 г. 21 июля. Беседа 2-я, №9).

29 “Placuit communi nostro concilio, ut nullus monachorum, pro luero terreno, de monasterio exire, nefandissimo ausu praesumat: negue poenitentiam dare, negue filium de baptismo accipere, negue baptisare, negue infirmum visitare, negue mortuum sepelire, negue ad ecclesiam sekularem transire, negue aliis guibuscungue negotiis sese implicare. Sit claustro suo contentus: guia sicut piscis sine agua caret vita, ita sine monasterio monachus, sedeat itague solitarius et taceat, guia mundo mortuus est, Deo autem vivit. Agnoscat nomen suum: monos enim graece,latine est unus, achos graece, latine tristis sonat: inde dicitnr monachus, id est unus tristis. — Sedeat ergo tristis et officio suo vacet.”

(Римский собор 826 года – 8 канон, XVI, 9).
Столь же определительно выражается и Номоканонъ по вопросу, возможно ли требоисправление иеромонаху: «Сие дело безчиния есть, яко-жо глаголютъ священная правила: ибо инокъ должен есть сидети въ своей келии и правити правило. — Аще-ли обязуется сицевыми, сей несть духовникъ, но телесный купецъ, корчемствуя благодатью Святаго Духа» (Киевское издание 1620 года).

30 Недолго, впрочем, существовавшей по военным событиям того времени.

31 Переняв идею неподчиненности епископам от иезуитов и скопировав с их генерала своего прото-архимандрита, базилианы однако ж как бы совестились сознаться в такой немудреной работе и на одной из своих конгрегаций провозгласили, будто происхождение прото-архимандрита сице бы: «Смотрячи на чинъ, который есть въ небе, где есть найвыжшимъ единымъ Справцою самъ Богъ — вседержитель, и на чинъ, который въ церкви Господь нашъ Ісусъ Христосъ постановилъ на земли, где единого начальнаго пастыря хотелъ мети: тотъ чинъ зъ рукъ Господа Бога самого принявши и мы въ законе нашомъ мети хочемъ, жебы единъ былъ найвыжшимъ справцою… — Тому старшому имя: прото-архимандритъ!»
(Конгрегация Новогродовицкая 1617 г., 21 июля. Беседа 2-я).

32 Прежнее наименование становых приставов.

33 В двадцатых годах они водились во множестве в здешней стране, постоянно занимая деньги у кого бы ни случилось на проезд в Морею и день ото дня откладывая свой выезд до самого Наваринскаго погрома, который, по их словам, имел бы далеко не те последствия, если бы гг. союзные адмиралы были похладнокровнее и соблаговолили дождаться сбора этеристов. Между тем и после Наварина они продолжали пользоваться своим походным положением, разъезжая по всем домам, где только ни дымились трубы (od komina do komina, по меткому здешнему выражению), преаккуратно посещали все храмовые наши праздники, распевали отчаянные куплеты против турок и богатырски истребляли, что ни попадалось на убогих столах гостеприимных сельских священников.

34 О. Иоасаф Калинский, духовник Каменецкого благочиния и Нестор духовенства нашей епархии, никак перешагнувший уже за 60 лет пастырского служения и за всем тем все еще бодрый благочестивейший пастырь, примерный хозяин и образцовый страстный пчеловод. Последняя наклонность, по-видимому, наследственная в этом почтенном семействе. Родитель о. Иоасафа принадлежал тоже к замечательным пчеловодам, сын же Иван, рановременно скончавшийся (кажется, в должности инспектора Белостокской гимназии), своими важными наблюдениями и изобретениями по этой части сельского хозяйства обратил на себя внимание многих ученых наших обществ, поспешивших почтить его избранием в свои члены и не раз присуждавших ему медали. Действительно, покойный, кроме приобретенных по этой части опытом и литературной подготовкой познаний, был еще с детства как бы самою природой отмеченным пчеломаном. Он, будучи еще ребенком, не отходил от своих любимых насекомых, носился с ними почти в карманах, точно так же, как впоследствии, перепрашиваясь с одного на другое учительское место (смотря преимущественно по условиям местности, более или менее благоприятствующим пчеловодству), таскал он с собою разного рода и конструкции ульи и улейки с отечественными и заграничными пчелами, над которыми и в дороге производились бесконечные опыты и эксперименты. Этот дивный человек, забывавшийся иногда по целым дням, без всякой пищи, все равно, среди своей ли или чужой пасеки, в самом деле как будто обладал какою-то взаимною привязанностью и почетом со стороны этих трудолюбивых крылатых: они его никогда не жалили, вылетали вдруг роем или спокойно на одиночную работу по его команде, занимали доверчиво новые отводимые им места и таковых уже не покидали — словом, казалось бы, вполне доверяли дружбе и подчинялись превосходству доброго человека.

35 Уроки сельского хозяйства по семинариям уже не преподаются. Насчет уроков женского хозяйства по духовным девичьим училищам, спешим оговориться, что они могут иметь свою долю практичности, но, во всяком случае, эти сельские упражнения среди городской обстановки уж как-то парадоксальны.

36 Виленский Вестник. № III, стр. 452.

37 См. Литовские Епархиальные Ведомости. 1866 г. №6, стр. 273.

38 Напр., бывший Луцкий епископ Певницкий.

39 “…Przed nami, urz?dnikiem cywilnego” — фразой этой до самых недавних, кажется, времен озаглавливались даже метрические акты по Холмской епархии.

40 Антиминс у римлян состоит из мраморной плиты, долженствующей, по-видимому, напоминать о Голгофе.

 

Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.