О христианском подвиге

Подвиг — это борьба со своей косностью и инертностью. Это сдвигание самого себя с мертвой точки. Конечный смысл христианского подвига — это воскрешение внутреннего мертвеца, внутренний переход человеческой души от смерти к жизни. Но путь к цели далек и состоит он из преодоления врожденных и приобретенных дурных склонностей, из борьбы со страстями.

Подвиг можно сравнить со спортом. Спорт не возможен без сверхнагрузок, без полной самоотдачи на тренировках, без жесткого режима. Где есть рекорды и слава, там на обороте обязательно присутствует пот и даже кровь. Апостол Павел сравнивал христианский подвиг со спортом (1 Кор. 9, 24-27). Он говорит о тех, кто на ристалище бежит ради венка тленного, и увещает христиан бежать, стремиться вперед ради нетленной награды. Очевидно, что такое стремление не бывает без преодоления себя, без одышки, без пота, то есть без подвига.

Подвиг — это движение к Богу. И для прохождения христианского жизненного пути необходимо сочетание усилий человека с благодатью Божией. В богословии такое соработничество человека с Богом имеет название «синергия».

«Никто из нас, — говорит святой Феодор Эдесский, — собственными силами не может избежать обходов и козней лукавого, но только непобедимою силою Христовою. Потому опасно заблуждаются мечтающие совершаемыми ими подвигами и силою воли своей упразднить грех, упраздняемый одною благодатию Божией. Чего ради светило Церкви Иоанн Златоуст говорит, что недостаточно одного усилия человеческого, если не будет получена помощь свыше; и далее говорит: никакой не будет пользы от помощи свыше, если не будет собственного усилия». Преподобный Макарий Великий говорит: «Душа может противиться греху, но не может без Бога победить».

Возможно ли спасение без труда, если Сам Господь говорит о том, что «Царство Небесное силою берется и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11, 12)? Нас расслабил комфорт. Мы согласны подняться в Рай на бесшумном скоростном лифте, как бы забывая на время о том, что первый насельник Рая — благоразумный разбойник — вошел туда с перебитыми голенями и со следами гвоздей на теле.

Апостолам приходилось напрягаться до изнеможения, чтобы создавать и насаждать новый образ жизни. Нам нужно напрягаться, чтобы усвоить апостольские уроки. Иначе вся жизнь христианская со всем ее возможным и необходимым благочестием грозит превратиться в бутафорию: своеобразный этикет, греческую лексику, древние одежды и… духовное бесплодие. «Имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся», — говорит апостол Павел в послании к Тимофею (2 Тим. 3, 5).

Уместно вспомнить ободряющий призыв брата Господня Иакова: «Очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам. Противостаньте диаволу, и убежит от вас» (Иак. 4, 8). Венцов без борьбы и борьбы без ран не бывает.

Подвиг есть прохождение узкого пути, ведущего в жизнь (Мф. 7, 14), а узкий путь означает скорбь. Вне скорби души нет пути к Царству Божию: «женщина, когда рождает, терпит скорбь» (Ин. 16, 21). Но все дело именно в том, что когда человек подходит — здесь, на земле, среди своих дел и забот — к вратам Царства благодати, которое внутри его, он уже не помнит скорби от радости, потому что «родился человек в мир» (Ин. 16, 21). Тогда, как говорит святой Исаак Сирин, он найдет «такие скорби, которые сладостнее меда». Тогда путь, оставаясь узким, становится широким, как безмерность вечной жизни, уже начинаемой здесь. Путь подвига, оставаясь путем подвига, становится духовным раем, и горечь воздержания — наслаждением души.

Необходимо чувствовать подвиг не как нечто, навязанное извне или свыше, а рассматривать подвиг как нечто естественное, к которому мы постепенно привыкаем и которое ведет нас к свободе, к радости. Надо вникнуть в дух подвига, потому что цель подвига именно это: свобода и радость.

Между подвигом монахов и мирян нет радикального разделения, святитель Иоанн Златоуст об этом говорит очень ясно. Он напоминает слова Иисуса Христа: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 43-48). Иисус Христос обращается ко всем людям. То есть все христиане призваны стать совершенными и призваны к обожению. Подвиг возможен и для тех людей, у которых есть семья, у которых есть работа, кто одинок и кто живет в монастыре. Семья, работа — это уже подвиг сам по себе, поскольку мирянин сталкивается со всеми трудностями, связанными с жизнью в миру. Поступать согласно своей христианской вере — это и есть подвиг. Иногда простая молитва мирянина среди всех трудностей и сложностей жизни может быть более чистой, чем молитва монаха, который молится часами и часами находится в церкви. То есть эти пути разные, но они взаимосвязаны и они на самом деле очень похожи. Например, все добродетели монаха, которые он может иметь, могут быть и семейными добродетелями. В семье, где есть родители, дети, у них у всех очень много возможностей учиться любить, слушаться, быть терпеливыми, прощать. Семейные люди даже больше призваны к подвигу, поскольку они все время сталкиваются друг с другом и живут вместе бок о бок. Человек в современной жизни сталкивается с большими трудностями, проблемами и сложностями. Брать на себя ответственность за все это и пытаться решить все эти вопросы — тоже подвиг, один из самых больших подвигов. Так же как и болезнь, например.

Человек, который болен, конечно, молится, чтобы выздороветь, но если у него долгая неизлечимая болезнь, то уже тот факт, что он примиряется с этой болезнью и переживает это в душевном покое — это тоже огромный подвиг, на который способен не каждый христианин. И в жизни у нас, кроме того, могут быть враги, неприятности, напасти. И если мы будем смиренно относиться к этому, прощать нашим врагам, не обижаться, не раздражаться, не отвечать злом на зло — то это тоже подвиг. И притом Господь нам постоянно, ежедневно, во всех случаях жизни дает возможность совершать такие подвиги: вести себя по-христиански, сохраняя душевное спокойствие и не отвечая злом на зло, не проявляя агрессии в ответ. Тогда Господь нам поможет и нас укрепит. Добродетели (хотя они и от Бога) не падают с неба. Невозможно сказать себе: «Начиная с этого дня, буду смиренным». Все добродетели достигаются постепенно, ежедневно, нашими ежедневными усилиями. И каждый день дает нам возможность проявить эти добродетели.
Однако подвиг может быть и ложным. Вспомним хотя бы старца Ферапонта из «Братьев Карамазовых», большие и малые прототипы которого всегда имелись среди подвизавшихся. Ложь его в гордости подвига, в утверждении всех дел его как спасающей силы, что наглухо закрывает дверь для благодати, а тем самым для любви и смирения. «Душа истинно христолюбивая, хотя бы совершила тысячи праведных дел, по ненасытимому стремлению своему к Господу думает о себе, будто бы ничего еще не сделала… она уязвлена любовью Небесного Духа», — говорит преподобный Макарий Великий.

Таким образом, не только «гордый подвиг» или гордость «нравственного состояния» не спасает, а наоборот, губит, не столько тогда бесцельны труды подвига, когда он, отрываясь от смирения веры, становится самоцелью, но вообще подвижнический труд, по учению отцов аскетов, не есть всегда обязательное условие стяжания благодати, т. е. единственной спасающей силы Божией. Спасает только вера, и эта спасительность веры доказывает себя не в обычных трудах телесного подвига, но в любви, милосердии, щедрости, добродушии.

Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.