Благословенная трудность семьи

Вступая в брак, надо быть готовым на повседневный, ежечасный подвиг любви. Создание плодотворных, наполненных любовью и заботой супружеских отношений требует времени и труда, вернее, всей жизни. Необходимо приложить огромные усилия, чтобы эгоистические формы поведения, приобретенные во время ухаживания, трансформировались в бескорыстную любовь, которая является основой счастливого брака.

При вступлении в семейный союз человек сталкивается с определенным парадоксом, с двумя несовместимыми условиями, которые влияют на выбор. С одной стороны, необходимо как можно лучше узнать будущего супруга до брака, а с другой, хорошо узнать будущего супруга до брака невозможно.

Оба супруга приносят с собой в брак личное прошлое, культуру, манеру общения. Два различных стиля жизни, два жизненных опыта и две судьбы сливаются в единое целое. Но если каждый из супругов не обладает навыками общения и умением понимать другого и не желает учиться этому, то близости, приносящей удовлетворение, не получится.

Брак — это когда сходятся два несовершенных человека, и каждый из них помогает другому дополнить и усовершенствовать себя. Вы не потеряете свою индивидуальность, если научитесь ставить нужды своего супруга выше своих собственных. Брак не просто нечто, что вы добавляете к своим ежедневным занятиям холостого человека. Брак должен занять центральное место в вашей жизни, а все остальные занятия отойти на второй план.

Благословенная трудность семьи в том, что здесь каждый из нас неслыханно близко подходит к самому важному персонажу нашей жизни — к другому человеку. Специально для брака свойство Другого быть именно Другим резко подчеркивает два запрета: библейский запрет на однополую любовь и запрет на кровосмешение. Мужчина должен соединиться с женщиной и принять ее женский взгляд на вещи, ее женскую душу — до глубины своей собственной мужской души; и женщина имеет столь же трудную задачу по отношению к мужчине. Кроме того, мужчина и женщина, создающие новую семью, должны прийти непременно из двух разных семей, с неизбежным различием в навыках и привычках, в том, что само собой разумеется, — и заново привыкать к перепадам, к чуть-чуть иному значению элементарнейших жестов, слов, интонаций.

Что касается отношений между родителями и детьми, тут, напротив, единство плоти и крови — в начале пути; но путь — снова и снова перерезание пуповины. Тому, что вышло из родимого чрева, предстоит стать личностью. Это — испытание и для родителей, и для детей: заново принять как Другого — того, с кем когда-то составлял одно неразличимое целое в теплом лоне родового бытия. А психологический барьер между поколениями до того труден, что поспорит и с пропастью, отделяющей мужской мир от женского, и со рвом, прорытым между различными семейными традициями.

Этот Другой — он же, по словам Евангелия, Ближний! Все дело в том, что мы его не выдумали — он неумолимо, взыскательно предъявляет нам жесткую реальность своего собственного бытия, абсолютно не зависящую от наших фантазий, чтобы вконец нас измучить и предложить нам наш единственный шанс на спасение. Вне Другого нет спасения; христианский путь к Богу — через Ближнего.

Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.