Брак и Евхаристия

Брак в Кане  Дуччо ди Буонисенья (1278-1319)Семья — это малая Церковь, а Церкви без Христа, без Евхаристии, не бывает. На связь между браком и Евхаристией указывает уже евангельский рассказ о браке в Кане (Ин. 2, 1-11), который и читается при Венчании. Этот текст, как и многие другие места Евангелия от Иоанна, подчеркивает значение Крещения и Евхаристии: как вода была претворена в вино, так и грешная жизнь человека присутствием Христа может преобразиться в новую реальность Царствия.

Древние христианские писатели, которые полностью признавали юридическую силу гражданского брака, утверждают, что именно Евхаристия придает браку специфически христианское содержание. Так, Тертуллиан (II век) пишет, что брак, "скрепленный Церковью, подтвержденный жертвоприношением (Евхаристией), запечатляется благословением и вписывается на небесах Ангелами" ("К своей жене", II, 8, 6-9). Все христиане, желавшие вступить в брак, сначала проходили через формальности гражданской регистрации, сообщавшие браку законность в глазах мирского общества, а затем принимали благословение епископа во время воскресной Литургии в присутствии христианской общины. После этого их гражданский договор превращался в "Таинство", имеющее непреходящую ценность и распространяющуюся далее пределов земной жизни, так как брак «записывался на небесах", а не только регистрировался на земле. Брак становился вечным союзом во Христе. О том же обряде говорится и в письме знаменитого епископа-мученика Игнатия Антиохийского (100 г.): "Те, которые вступают в брак, должны осведомить епископа, чтобы брак мог быть согласием о Господе, а не человеческим пожеланием" ("К Поликарпу", 5, 2).

Действие Таинства не предполагает какого-то особого знака священнослужителя. Церковь — таинственный союз Бога со Своим народом — сама по себе является Таинством, Тайной спасения. Таинством является вхождение человека в этот союз через Крещение, так как Тайна спасения тем самым прилагается к личности этого человека. Но все эти индивидуальные таинства находят свое завершение в Евхаристии (об этом писал Николай Кавасила, великий православный мистик и богослов XIV века, в своем произведении "О жизни Христа"). Евхаристия сама является брачным пиром, как об этом часто говорится в Евангелии. По словам Кавасилы, "это наиболее прехвальный брачный пир, к которому Жених приводит Церковь, как невесту-деву… на котором мы становимся плотью от Его плоти икостью от Его костей".

Крещение в древней Церкви совершалось во время Литургии, как и в наши дни совершается посвящение в диаконы, священники и епископы. Первоначально так же совершался и брак. Ниже мы увидим, что канонические запреты "смешанных" браков, вторых браков и т. п. могут быть объяснены лишь пониманием христианского брака как части Тайны, вершиной которой является Евхаристия. Смешанные браки не могли быть Таинством в полном смысле слова. Вполне законные впонятиях гражданского права, они не имели христианского ядра — единения вЕвхаристии.

Многие недоразумения, наблюдающиеся в современном отношении православных христиан к браку, можно было бы легко устранить, восстановив первоначальное взаимоотношение между браком и Евхаристией. Православная Церковь признает священника совершителем брака (как и совершителем Евхаристии), а потому брак признается неотделимым от вечной Тайны, разрушившей преграды между небом и землей и даровавшей человеческому дерзанию и творчеству вечное значение.

Если брачные пары не были "достойны", т. е. когда брак не соответствовал церковным канонам, они допускались не к Таинству, а лишь к чаше вина. Этот обычай, схожий с раздачей освященного хлеба или антидора после Литургии "недостойным причаститься", стал повсеместным и бытует до сих пор. Но даже наш современный обряд сохраняет некоторые особенности, свидетельствующие о его первоначальной связи с Евхаристией. Он начинается, как и Литургия, возгласом: "Благословено Царство Отца, и Сына, и Святаго Духа" и включает в себя приобщение к общей чаше, предваряющееся пением молитвы Господней, как перед Причащением на Литургии.

Поэтому значение брака как Таинства не может быть осознано вне евхаристического контекста. Церковь с самых первых дней своего существования признавала лишь тот брак, который заключался между двумя членами Тела Христова; лишь он мог быть преобразован в реальность Небесного Царства. Только в Плоти и Крови Христовой двое христиан могут стать единой плотью на христианском пути — через Евхаристию, делаясь причастниками Тела Христова. Вот почему древние христиане заключали браки только во время Божественной Литургии, когда жених и невеста причащались Божественных Тайн; таким мог быть только первый брак, который обе стороны воспринимали как вечные узы, нерасторжимые и после смерти.

Считая брак Таинством Царства Божия, Евангелие и Церковь не создают тем самым какой-то особенной мистической реальности, не имеющей точек соприкосновения с окружающим нас миром. Христианская вера является истиной не только о Боге и Его Царстве, но и о человеке. Христианское учение о браке накладывает на человека радостную ответственность; оно открывает законное удовлетворение для души и тела; оно указывает путь истины; оно дает человеку невыразимую радость созидания новой жизни, приближает его к Создателю, сотворившему первого человека.

Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.