Новозаветное учение о браке

В Новом Завете понимание брака претерпело коренные изменения. Различия тем более явственны, что в Новом Завете использованы категории ветхозаветного мышления для того, чтобы наполнить их новым содержанием. Так, например, в противовес иудейскому представлению, нигде в Евангелии не упоминается о том, что деторождение является оправданием брака. Само по себе деторождение является средством спасения лишь тогда, когда оно сопровождается "верой, любовью и святостью" (1 Тим. 2, 15). Особенно ясно изменение ветхозаветных норм жизни видно на трех примерах:

1. Рассказ об отношении Иисуса Христа к левирату1 приведен во всех синоптических Евангелиях (Мф. 22, 23-32; Мк. 12, 16-27; Лк. 20, 27-37). Важно подчеркнуть, что этот рассказ имеет непосредственное отношение к учению Христа о воскресении и бессмертии — учению, которое не нуждается в идее вечной жизни в потомстве. Когда саддукеи ("которые говорили, что нет воскресения") спросили, кто из семи братьев, последовательно женившихся на одной и той же женщине, будет иметь ее женой "в воскресении", Иисус отвечал, что "в воскресении не женятся, не выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах".

Эти слова часто толкуются в том смысле, что брак есть чисто земное установление, действительность которого уничтожается смертью. Такое понимание преобладало в Западной Церкви, которая разрешает вдовцам вступать в новый брак и никогда не ограничивает число этих браков. Но если считать правильным такое понимание слов Иисуса, то мы окажемся в прямом противоречии с учением о браке апостола Павла и с канонической практикой Православной Церкви. Ответ Иисуса Христа саддукеям строго ограничен значением их вопроса. Они отвергали воскресение, потому что были пропитаны иудаистским пониманием брака как возобновления земного человеческого бытия путем воспроизведения потомства. Об этом Господь и говорит им: "Заблуждаетесь", потому что жизнь в Царствии будет подобна жизни ангелов… Поэтому ответ Христа — только отрицание наивного и материалистического понимания воскресения, отрицание материалистического понимания брака.

2. Сущность христианского брака глубоко освящена в запрещении Христом развода. Такой запрет прямо противоречит Второзаконию (Мф. 5, 32; 19, 9; Мк. 10, 11; Лк. 16, 18). Христианский брак нерасторжим, и это исключает всякие материалистические, утилитарные его истолкования. Союз мужа и жены является самоцелью; это вечный союз между двумя личностями, союз, который не может быть расторгнут ради "продолжения рода" (оправдание конкубината2) или защиты родовых интересов (оправдание левирата).

Так как искусители хотели уличить Христа и об­винить в нарушении закона Мои­сеева, то, проникая в их тайные мысли, Он указал им на того же Моисея и изобличил их его же словами. "Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что сотво­ривший вначале мужчину и женщину сотворил их?"(Мф. 19, 4, ср.: Быт. 1, 27). Первоначальный акт творения говорит, что Бог создал человека в действенном виде, т.е. составил одного человека из двух половин — мужчины и женщины, предназначив одну половину для дру­гой, что мужчину Он создал для женщины, а женщи­ну для мужчины. Значит, брак лежит в основе самого акта сотворения человека. И потому, создав человека таким путем, Бог сказал: "Посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью; так что они уже не двое, но одна плоть" (Мф. 19, 5, ср.: Быт. 2, 24).  И из этих слов Моисея, раскрываю­щих основную идею брака, Христос делает прямой и ясный для всех вывод: "Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает".Ответ решительный, беспо­воротный, сам собою вытекающий из плана и задачи сотворения человека. Человек не имеет права расторгать то, что сочетал Бог. И если он ино­гда и разлучает, то это его произвол, а не воля Господня, это, наоборот, явное нарушение заповеди Господней.

"Будьте совершенны, как Отец ваш совершенен есть". Требование абсолютной моногамии показало все несовершенство слушателей Христа (см.: Мф. 19, 10). Фактически любовь стоит вне категорий "возможного" и "невозможного". Она есть тот "совершенный дар", который познается лишь в реальном опыте. Любовь, очевидно, несовместима с супружеской изменой, потому что в этом случае ее дар отвергается и брака более не существует. Тогда мы имеем дело не с юридическим только "разводом", но и с трагедией злоупотребления свободой, т.е. с грехом.

3. Апостол Павел, говоря о вдовстве, исходит из того, что брак не прерывается смертью и любовь никогда не перестает (1 Кор. 13, 8). Вообще отношение апостола Павла к браку разительно отличается от иудаистско-раввинистического взгляда на брак, что особенно заметно в 1-м Послании к Коринфянам, где апостол отдает предпочтение безбрачию над браком. Только в Послании к Ефесянам этот отрицательный взгляд исправлен учением о браке как образе союза Христа и Церкви; учением, которое стало основой богословия брака, созданного православной традицией.

В спорном вопросе о безбрачии вдов взгляд апостола Павла точно соответствует канонической и освященной традиции Церкви: "Если не могут воздержаться, пусть вступают в брак, ибо лучше вступать в брак, нежели разжигаться" (1 Кор. 7, 9). Второй брак вдовца или разведенного терпим только как лекарство от "разжжения", не более того. Современный чин благословения второбрачных ясно показывает, что он допускается только из снисхождения к человеческой слабости. Священное Писание и Предание всегда исходили из того, что верность вдовца или вдовы покойной или покойному это нечто большее, чем "идеал", это норма христианской жизни, потому что христианский брак не только земной, плотский союз, но вечные узы, которые не распадаются и тогда, когда тела наши "станут духовными" и когда Христос будет "всяческая во всех".

Эти три примера ясно показывают, что Новый Завет наполнил древнее библейское учение о браке новым содержанием и что основывается это новое представление на Благой вести о Воскресении, проповеданной Спасителем. Христианин призывается уже в этом мире воспринять новую жизнь, стать гражданином Царства, а идти по этому пути он может в браке. В таком случае брак перестает быть простым удовлетворением временных природных потребностей и гарантией иллюзорного выживания через потомство. Это — единственный в своем роде союз двух существ в любви; двух существ, которые поднимаются над своей человеческой природой и становятся едиными не только "друг с другом", но и "во Христе".


Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.