Александр Потемкин. “Чудо” и “знамение”

Внешние действия благодати не могут быть обязательными

И если чудо, как и весь Промысел Божий, служит нашему спасению, то уже по одному этому приходится признать, что внешние действия благодати не должны ожидаться как обязательные при самом действии благодати. Если бы в Церкви внешние действия (проявления) благодати были бы обязательными при всяком действии благодати, не искал ли бы человек именно этого? Не стремился ли бы он к гарантированным исцелениям и «исполнениям прошений», вместо того чтобы «искать Царствия Божия»? Не пребывал ли бы он в прелести, принимая гарантированные знамения как свидетельство своей святости, своей непогрешимости в вере, вместо того чтобы смиренно стремиться к духовному росту и непрестанно поучаться в вере? И действительно, разве не привлекает нашу падшую природу внешнее и земное больше, чем духовное и небесное? Не ограничился ли бы человек внешними проявлениями благодати, забыв про стяжание Духа Святаго, если бы Христос гарантировал Своей Церкви эти внешние дары и знамения?

Но Бог не дает земных даров вместо Царствия Божия. «Ищите прежде Царствия Божия», внешнее же приложится… Поэтому не может быть никакой обязательности во внешних проявлениях и следствиях Божественного Присутствия — иначе люди искали бы только этих следствий и ими бы и ограничивались, не взыскуя Самого Бога. Искатели знамений и сегодня ищут внешнего, и готовы покланяться этому внешнему и радость находить именно в нем, но даст ли Господь то, что может стать между человеком и Царствием Божиим? Поэтому любые внешние действия спасительной для нас благодати могут только прилагаться к духовной жизни, но не становиться «самостоятельными дарами». Именно поэтому и великое таинство Елеосвящения (соборования) есть молитва, и — преподание благодати Божией, которая «немощных врачует», но никак не гарантия внешнего действия и следствия — дара здоровья.

Чудо проявление воли Божией

Уже констатировалось, что чудо — это проявление Промысла Божия о нас, Божественное «вмешательство», а точнее, Божественное вхождение в нашу жизнь. Иными словами, это проявление воли Божией — не так, как она проявляется в естественном порядке вещей, созданных Творцом, а выходящее за пределы Им же установленного регулярного порядка вещей. И о том, что причина чудес — в воле Божией, помнить необходимо.

Духовная жизнь — это согласование своей воли с волей Божией: «Да будет воля Твоя».

Превращает ли Церковь невещественное в вещественное?

Освящение, которое Церковь дарит миру (а точнее, Христос и посланный Им Утешитель дарит миру через Церковь) — это освящение есть приобщение вещественного мира к невещественной благодати, творения — ко Творцу. Это есть восхождение «от нижних к вышним», от земного — к небесному, от тварного — к божественному. Но никак не наоборот. Преложение на Евхаристии от земных даров хлеба и вина, с благодарностью приносимых Богу, «преводит» нас к небесным Дарам Тела и Крови Христовых. И это — залог всеобщего «претворения» нашего мира в «новое творение», в новое небо и новую землю, «где будет Бог все во всем».

Чудо не «дается нам в ощущениях независимо от нашего сознания»

Чудо есть проявление уже сейчас новой, одухотворенной реальности Царствия Божия (соответственно тому, как в воскресении восстает тело духовное (1 Кор. 15, 44, 51), проявление обоженной реальности. Это обожение, одухотворение внешнего (материального) по простой логике никак не может происходить «вне зависимости от нашего сознания», т.е. независимо от нашей воли, от покаяния, которое, в переводе с греческого, есть «перемена мысли». Не может быть одухотворения, независимого от духа.

Именно поэтому чудо становится доступно нам по вере нашей (т.е. только в духе доступно оно и нашим телесным ощущениям). Это хорошо показано в рассказе о явлении воскресшего Христа Луке и Клеопе: Христос виден апостолам только в «преломлении хлеба», вне этого Он не узнан. Это в полной мере относится и к действенности чуда для нас (как известно, и Причастие может быть «в суд»), и к явности чуда для нашего восприятия. Так, даже говоря о чуде как «знаке» истинности Откровения само «откровение — критерий чуда», и что «не «доказывая» истинность, а лишь «удостоверяя» ее, как жест удостоверяет слова, чудо предполагает подтверждаемую веру уже наличной» (Сергей Aверинцев. Собр. соч./ Под ред. Н.П. Аверинцевой и К.Б. Сигова. — Киев: София-Логос. Словарь, 2006 г. — С. 499. ). В этом проявляется «пре-естественная природа» благодати, чувственные проявления которой не подчиняются никакой тотальности, никаким долженствованиям чувственного опыта (так как закономерность чувственного опыта — свойство естественного). Да и что мы будем здесь верифицировать — чистоту чужого духовного опыта?

Поэтому констатация библейского, христианского чуда всегда есть свидетельство, а не доказательство. Свидетельство можно принять — по выбору своей свободной воли, и такой выбор уже проявление духа, его шаг к преображению. Иногда этот выбор требует от человека большого смирения, готовности довериться Богу (Лк. 1, 34-38). Доказательство, «независимое от нашего сознания», не требует никакой в нем перемены, в т.ч. благодатной, и в духовном и нравственном отношении поэтому бесплодно.

Именно поэтому спасительно чудо, а не его внешнее явление (знамение), именно поэтому веровавшие, но не видевшие — блаженны (Ин. 20, 29).

Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.