Александр Потемкин. “Чудо” и “знамение”

То, что в православных текстах свидетельствует нам о чуде — весть от Ангела (например, принятая во сне, ср. Мф. 1, 20), «исполнение Духом Святым» праведной Елисаветы при встрече с Богоматерью — есть такие же свидетельства, как и все остальные свидетельства Священного Писания о Боге (Лк. 16, 29). Все они засвидетельствованы людьми (а не приборами) и требуют веры, т.е. нашего духовного выбора.

Сторонники «вещественного чуда» (знамения) ждут проявления, «данного нам в ощущениях независимо от нашего сознания». Кто же из них назовет явление ангела во сне «явлением, независимым от сознания»? Как и вообще явление ангела одному человеку? Или кто назовет «исполнение Духом Святым» внешним проявлением, а «взыграние младенца во чреве» сочтет очевидным для всех сверхъестественным событием? Сочтут ли они эти свидетельства «внешним знаком» чудо Боговоплощения?

Но чудо требует для его понимания такого аппарата как вера, не только будучи засвидетельствованным в Писании. То, что являет себя очевидным для нас, будет по-своему интерпретировано «ветхим умом», сквозь призму которого воспринимает действительность «ветхий человек». Главное чудо в нашей жизни — очевидное для нас преображающее действие благодати — будет иначе увидено и иначе объяснено человеком без благодатного опыта.

Ведь что может быть лучшим доказательством Воскресения Христа, чем преображение души человека — «Воскресение Христа, в нас бывающее», по словам прп. Симеона Нового Богослова? Это доказательство поистине опытное, и каждый призван повторить этот опыт. Но отнюдь не каждый желает его повторять над собой. Что может быть более надежным доказательством Христова Воскресения, чем соумирание со Христом Савла и совоскресение с Ним к новой жизни — апостола Павла (Гал. 2, 19-20; Гал. 6, 14; 1 Кор. 15, 31)? Эффект от этого опыта в мировой истории оказался настолько высок, что некоторые нехристианские исследователи берутся именно апостолу Павлу приписывать рождение Христианства как мировой религии. Мы же сознаем, что причина — в Воскресении Христа, которому апостол стал сопричастен по благодати Божией. Однако объективно ничто не мешает убежденному атеисту «понять» это чудо, объяснив его психологическими или психопатическими явлениями. Что такое мученичество (по-гречески «свидетельство»), как не свидетельство о чуде Воскресения? Но опыт мучеников (их опыт «Воскресения Христа, в нас бывающего») не доказательство для тех, кто не желает принимать свидетельство. Объективно ничто не мешает верующим в отсутствие Бога, пришедшего в мир, оставаться в рамках своего (т.е. субъективного) духовного опыта, а верующим во Христа — пребывать, по милости Божией и дару Духа Святаго, в опыте благодатном.

Апостолы, ставшие свидетелями Преображения Христа, почувствовали, что «хорошо им там быть» (Мф. 17, 4). Это же чувствуют верующие, приходящие к благодатным старцам. Но подобный опыт ничего не доказал графу Толстому, хотя и тянуло его к Оптинским старцам до последних дней. И если нобелевский лауреат по физике, борец с православием и проповедник атеизма, станет рядом со старцем с термометром в руках — получит ли он «независимое от сознания» удостоверение в существовании согревающего нас «тепла Божественной Любви»? Нет, так как его собственное сознание отнюдь не независимо от действия совершенно противоположных сил.

Что такое исцеление больного по молитве, у чудотворных святынь? Несомненное чудо. Но является ли оно «понятным для всех знаком» (а знак должен быть понятен), т.е. «знамением»? Нет, потому что его многие наши современники «поймут» совсем иначе — как чудодейственное проявление силы самовнушения, внутренних резервов организма и проч., и проч.

Поэтому неправильно видеть в чуде некий «доказательный потенциал». О невозможности чуда быть непререкаемым доказательством (тем самым всем очевидным знамением) говорил Сам Христос (Лк. 16, 27-31). Нужно признать, что, если бы и смог носитель «научного мировоззрения» (заметим, именно его, а не только самой науки), оставаясь во временном измерении, в пределах своей жизни, при этом увидеть Бога Живаго, он и Ему нашел бы научное объяснение.

Если же человек готов поверить Богу, то его духовный опыт, его духовный путь может и начинаться со спасительного для него чудесного явления силы Божией — для него непреложного.

Церковные историки свидетельствуют также, что в исключительных случаях Господь сохранял от врагов Свою Церковь тем, что и им являл чудесные знамения (а значит, и это было ко спасению нашему, и было частью духовного опыта Церкви). Но и здесь речь никогда не шла о регулярности таких знамений, а значит, об их обязательности.


Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.