Свт. Игнатий Брянчанинов. Изложение учения Православной церкви о Божией Матери

Дева, зачав и родив Бога и человека в одном Лице, соделалась Матерью Бога в точном смысле, потому что рожденный ею был Бог, хотя вместе и был человек. «Как не Богородица та, воскли­цает святой Иоанн Дамаскин, которая родила воплотившегося от нее Бога?» Дева, соделавшись Матерью Бога, уже естественно соделалась Госпожой, Царицей и Владычицей всей разумной твари, земной и небесной; но вместе с сим она пребывает тварью и рабой Сына и Бога своего. Родив Жертву за все человечество, Она родила эту Жертву и за себя, как принадлежащая к челове­честву. Сын ее есть ее Бог, Творец, Господь, Искупитель и Спа­ситель.
 
Когда Бог произносил в раю приговор над падшими первыми двумя человеками, — Он произнес и обетование, что Семя жены сотрет главу змея (Быт. 3, 15). О семени мужа умолчано в обетовании; сокрушение владычества греховного над человечеством приписано исключительно Семени жены. С приближением вре­мени, в которое долженствовал явиться на землю Искупитель, пророчество о образе Его явления произнесено яснее. Даст Сам Господь вам знамение: Се Дева во чреве приимет, и родит Сына, и наречеши имя Ему Еммануил (Исаия 7, 14), предвозвестил пророк Исаия событие вочеловечения за семь столетий до события. Точно: дивное знамение, Богом дарованное знамение, которое не мог­ло и на мысль придти человеку! Сверхестественное знамение, которое изобрел и дал Сам Господь и Творец человеческого ес­тества, применив законы естества, соделав Деву Марию, а Себя, Господа и Творца всех видимых и невидимых тварей, Плодом ее чрева! Увлеченный гордостью Адам возмечтал в раю соделаться Богом. Он покусился насильственно похитить Божество у Божества, усвоить бесконечное ограниченному при посредстве ухищрения и усилия слабосильной твари.
 
Погибла тварь при попытке привести в исполнение замысел дерзновенный, безумный. Не постигла она бесконечной благости Божией, способной даровать твари не только преимущество естеств ангельского и человеческого, но и самое Божество Свое, на сколько тварь способна к принятию такого дара. Тщетными, убийственными были замысел и покушение праотцев: преподает Божество Свое человечеству, пожелавшему Божества, Сам Бог, воплотившись от Девы, приняв зрак раба и твари, причастившись естеству разумных созданий, чтоб соделать их способными причаститься Божественному естеству. Приимите даруемое без зависти! примите даруемое неизреченной благостью! приимите неспособное бытьпохищенным ни при посредстве воровского ухищрения, ни при посредстве насилия хищнического! По той гордости, по которой вы захотели собственным усилием и ковар­ством бессовестным похитить и присвоить себе неприкосновен­ное и неприступное Божество, не отвергните великой почести, не откажитесь ради достоинства скотов и диаволов от досто­инства богов, которое принес вам на землю, в плачевную юдоль вашего изгнания, Сам Бог, смирившийся до плоти и родивший­ся от Девы!
 
Богочеловек имел естество человеческое вполне непороч­ное, но ограниченное. Оно было ограниченное: ограниченное не только той ограниченностью, с которой человек создан, но и той, которая гораздо в большей степени явилась в естестве чело­века поего падении. Богочеловек не имел греха, вовсе был непри­частен греху, даже в самомалейшихего видах: естественные свойства Его не были изменены, как в нас, в страсти; свойства эти находились в Нем в естественном порядке, в постоянном подчине­нии духу, в управлении духом, а дух находился в постоянном управлении Божества, соединенного с человеком. Богочеловек имел свойство печалиться и скорбеть; но печаль никогда не овладевала Им, как случается с нами, а постоянно была управ­ляема духом.
 
Господь огорчился смертью Лазаря, пролил при гробе его слезы (Иоанн 11, 33. 35. 38). Господь плакал о Иерусалиме, предрекая разрушение его за отвержение им Мессии (Лук. 19, 41). Господь допустил в Себе такое предсмертное томление в саду Гефсиманском, что это состоя­ние души Его названо в Евангелии подвигом и смертельной скорбью. Оно сопровождалось таким страдальческим напря­жением тела, что тело дало из себя и пролило на землю пот, которого капли были подобны каплям крови (Матф. 26, 38. 39; Лук. 22, 43. 44). Но и при этом усиленном подвиге тяжкая скорбь находилась в покорности духу, который, выражая вместе и тяжесть, и скорби, и власть свою над скорбью, говорил: Отче Мой, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия: обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Матф. 26, 39). Богочеловек имел свойство гнева; но гнев действовал в Нем, как святая душевная сила, как характер, как энергия, постоянно сохраняя достоинство человека, никогда не обнаружив никакого увлечения. Господь выразил Свое негодование тем, которые не допускали к Нему детей (Марк. 10, 14); Он подвигся гневом на ожесточен­ных и ослепленных Фарисеев, дерзнувших хулить явное Божие чудо (Марк. 3, 5). Необыкновенное, поразительное владение гневом, при употреблении этой силы в движение, созерцается при тех страш­ных обличениях, которые произносил Господь иудеям (Матф. 23. Иоанн. г. 5, 7, 8, 10).
 
Величественное духовное зрелище представляют собой че­ловеческие свойства Христовы во время Его страданий за челове­чество: Господь, во все продолжение этих страданий, пребывает постоянно верным Самому Себе; ни на минуту не явились в Нем ни разгорячение, ни восторг, обыкновенно одушевляющие зем­ных героев; ни на минуту не явились в Нем многословие и крас­норечие этих героев; ни на минуту не выказалась в Нем никакая переменчивость; постоянно действовала в Нем неколеблющаяся, равная сила, без ослабления и без напряжения; эта сила постоян­но выражала и могущество свое и подчиненность святой власти, руководившей ею. Если кто вникнет в характер Иисуса Христа при разумном чтении Евангелия, тот по одному этому характеру исповедует Иисуса Богом, как исповедал Его Богом апостол Петр единственно за Его слово жизни (Иоанн. 6, 68). Такого характера, по­стоянно и вполне свободного и открытого, постоянно одинакового, никогда не увлекающегося, не изменяющегося ни от уко­ризн, ни от похвал, ниже пред лицом убийц и смерти, — такого другого характера между характерами человеческими — нет.
 
Богочеловек был вполне чужд одного из свойств нашего пад­шего естества: Он был вполне чужд — не по устройству тела, но по ощущению души и тела — того свойства, которое до паде­ния нисколько не было ощущаемо, ощущено немедленно по па­дении, потом развилось, соделалось естественным падшему ес­теству. Адам, сотворенный бесстрастно из земли, Ева, заимство­ванная бесстрастно из Адама, сообразно бесстрастному началу бытия своего, были бесстрастны. Они до того были бесстрастны и невинны, что при ближайшем содружестве и непрестанном обращении друг с другом, не нуждались в одежде, даже не по­нимали наготы своей, несмотря на то, что непрестанно видели ее. (Быт. 2, 25).
Богочеловек зачался от действия Святого Духа! Слово состави­ло Себе плоть во утробе пречистой Девы! Бог соделал плоть Свою, в самом зачатии ее, Божественной, способной к ощущениям единственно духовным и Божественным. Хотя свойства плоти Богочеловека были человеческие, но вместевсе они были обоженные, как принадлежащие одному Лицу, которое — Бог и человек. По этой же причине человеческие свойства Богочеловекабыли вместе и естественны и сверхъестественны в отношении к человеческому естеству.
Святость плоти Бога и Господа была бесконечно выше святости, в которой сотворена плоть твари Адама. Очевидно, что зараза, которую источает человеческое падение во всех человеков посредством унизительного зачатия по подобию зверей и скотов, зачатия во грехе, здесь не могла иметь никакого места, потому что не имел места самый способ зачатия, то есть, не имело места то средство, которым сообщается греховная зараза. Напротив того: как зачатие было Божественно, так и все по­следствия его были Божественны. — Богочеловек, как Иску­пительная Жертва, принял на себя все немощи человеческие — последствия падения — кроме греха, чтоб, искупив человечество, избавить его от бремени этих немощей, явить его в обновленном состоянии, явить его без тех немощей, которые привлечены в естество наше падением.
 
Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.