Е. Поселянин. Богоматерь

Восемнадцать слишком веков от того дня, когда Дева Мария на руках Своего Сына была вознесена к великому Пре­столу и после жизни несказанной скорби, мук и уничижений была коронована на чудное царство небес, — эти восемнадцать веков бессильны были умалить восторг человечества пред тихой святыней Девы Марии.
 
В немногих дошедших до нас отзывах Ее современников слышно безграничное восхищение сердца, слышны чув­ства, превышающие всякие слова, не умеющие найти достаточных выражений.
 
Дионисий Ареопагит, нарочно приезжавший в Иерусалим из Афин, чтоб видеть Богоматерь, писал своему учителю апостолу Павлу:
„Свидетельствуюсь Богом, что, кроме самого Бога, нет ничего во вселенной, в такой мере исполненного Божественной силы и благодати. Никто из людей не может постигнуть своим умом то, что я видел. Исповедую пред Богом; когда я Иоанном, сияющим среди апостолов, как солнце на небе, был приведен пред лицо Пресвятыя Девы, я пережил невыразимое чувство. Предо мною заблистало какое-то Божествен­ное сияние. Оно озарило мой дух. Я чувствовал благоухание неописуемых ароматов и был полон такого восторга, что ни тело мое немощное, ни дух не могли перенести этих знамений и начатков вечнаго блаженства и небесной славы. От Ее благодати изнемогло мое сердце, изнемог мой дух. Если б у меня не были в памяти твои наставления, я бы счел Ее истинным Богом. Нельзя себе и представить большаго блаженства, чем то, которое я тогда ощутил".
 
Обращаемые к вере апостолами, с проповедью обходив­шими вселенную, новые христиане стремились видеть Богоматерь, Которая одним Своим видом свидетельствовала о том, что Родившийся от Нее был воплотившийся Бог. Игнатий Богоносец, архиепископ Антиохийский, бывший, по преданию тем самым отроком, которого взял на руки Христос, говоря:
„Если не обратитесь и не будете, как дети, не можете войти в царствие небесное", — говорит в письме к Иоанну Богослову:
„Много жен у нас только о том и думают, как бы проехать к вам, чтоб видеть Матерь Иисусову. Достойные доверия люди поведали нам, что в Ней, но Ее великой свя­тыне, человеческое естество кажется соединенным с ангельским. И все такие слухи возбудили в нас безмерное желание видеть это небесное чудо"…
 
Но разве с тех пор, как Богоматерь призвана была в небо, уменьшилось стремление к Ней сердец человеческих? Только не нужно теперь плыть из Антиохии в Иерусалим, чтоб войти в общение с Ней. Пред успением Своим Богоматерь говорила плакавшим пред Нею христианам, что теперь Ей будет легче помогать людям, всегда видя Сына Своего. Она обещала посылать весь мир и заботиться о нем.
 
И как чудно сбылось это обещание! Тот, кто однажды доверил Ей свою жизнь, приобрел в Ней неизменную За­ступницу.
 
Если жизнь человеческая представляется страшным полем, где в безумной борьбе между собою валятся люди, где гибнут мечты, надежды, где звучат нескончаемые вопли и стоны, то над этим житейским адом царит одно отрадное видение. Чудная Дева Небесная с безграничной скорбью и любовью во взоре, с ланитами, по которым стекают жемчужины слез, стоит над этим морем людского страдания, спускаясь туда, где оно особенно ожесточилось. Не в силах Она изменить лица земли, водворить рай на месте земной каторги. Но, при­никая к исстрадавшейся, обезумевшей, отчаявшейся душе человеческой, как склонялась некогда над Своим Божественным Младенцем, Она шепчет душе верную весть о лучших днях… Как мать, Она знает подходы к сердцу человеческому, и под Ее безмолвную речь ослабевшая, одряхлевшая вера становится живым видением и ясным предчувствием.
 
Ужасы жизни меркнуть пред сиянием дивных картин, навеваемых на душу Ее благодатною силою. Вместо земного раздора и земных уродств восхищенному взору открываются райские дали, сонмы светлых небожителей, сверкание лучей славы Божьего Престола…
Слава, слава Деве Марии!
 
Она была таинственной лестницей, по которой соскучив­шееся и стосковавшееся на земле человечество восходило на небо. Она была связью между Богом и людьми: благоволением Бога к людям, дерзновением людей к Богу…
Какие символы, какие предания!..
 
Вот Андрей юродивый, молясь в храме, полном народа, возводит глаза к небу и видит, как Богоматерь, стоя над народом в воздухе, осеняет народ Своим омофором, мо­лясь за него…
„Мы, благоверные люди, радостно празднуем, осеняемые Твоим, Богоматерь, пришествием… Покрой нас честным Твоим омофором!"
 
Того же блаженного Андрея ангел водит по райским селениям, показывает ему разных святых и их светлые обители, и не видит Андрей Той, Кого больше всего хочется ему видеть. Кого больше всего ищут его глаза. И спрашивает Андрей своего путеводителя, где же Пречистая Богоматерь
— Ее нет здесь,— отвечает ангел. — Она отошла в много­скорбный мир помогать бедствующим и утешать печальных.
Как хорошо понял значение успения Ее знаменитый Иннокентий Херсонский, когда, составляя акафист этому празднику, он вдохновенно воскликнул: „Радуйся, Обрадованная, во успении Своем нас не оставля-ющая!"
 
Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.