Е. Поселянин. Богоматерь

„Благодатное Небо", „Благоуханный цвет", „Взыграние". „Взыскание погибших", „Воспитание", „Всех скорбящих Ра­дость", „Милующая", „Живоносный Источник", „Избавитель­ница", „Милостивая", „Млекопитательница", „Нечаянная Радость", ,,Услышательница", „Неувядаемый Цвет", „Призри на смирение", „Скоропослушница", „Сладкое Лобзание", „Спасительница утопающих", „Споручница грешных", "Умиление", „Утоли моя пе­чали", „Целительница", „Утешение в скорбях и печалях".
 
Если б мы на земле жили жизнию безплотных, мы бы не имели нужды ни в чем внешнем, и чувства наши не нужда­лись бы во внешнем выражении.
 
Но человек не есть дух. Он — дух, облеченный в плоть. Он окружен видимыми, осязаемыми вещами, а внутренняя жизнь его выливается во внешних действиях, и чувства его невольно выражаются внешним образом.
 
Он любит — и ему надо видеть любимое существо, смо­треть в любимые глаза, слушать любимый голос. А в разлуке он жаждет видеть изображение любимого человека, вгля­дываться в черты его на портрет, который он как бы оживляет силою своей привязанности и своего воображения.
 
Вот это свойство души — возноситься мыслью и сердцем к любимым существам, смотря на их изображения, — и дало повод к возникновению почитания икон.
Забота Богоматери о роде людском избрала иконы,каксредство постоянного и близкого общения Ее с людьми.
 
Величайшее утешение и отрада для современных Ей христиан, Богоматерь знала, как пусто и холодно будет людям без Нее по уходе Ее из мира. И вот Она решилась в изображениях лика Своего оставить христианам залог Своего непрекращающегося общения с ними. Святая Дева дала списать с Себя апостолу Луке, искусному живописцу, несколько изображений Своих и обещала, что с этими изображениями — ико­нами Ее, пребудет всегда Ее —благодать.
 
Люди искали новыми и новыми изображениями выразить переполнявшее их к Пречистой Деве чувство восторга и любви. Лучшие художники на своих полотнах старались в красках выразить слагавшуюся в их душе мечту о Пречистой Деве. В тихих кельях монахи-иконописцы изображали на темных досках в несовершенном по живописи, но дышащем верою и умилением образе лик Пречистой.
 
Однообразен темный цвет,
И дремлет краска вековая,
Но в этом греческом письме,
Но в этой простоте старинной
Есть тайна, внятная душе,
С приветом для мольбы невинной!..
Родное что-то говорит
В чертах, по-видимому, хладных;
Святая милость их манит
Призванье песней безотрадных;
На сердце, сжатое тоской,
Они наводят умиленье,
Они шлют горестям покой
И укрощают дум волненье.
 
В иконах Богоматери верующие люди, их писавшие, от­разили Пречистую Деву в разные минуты духовной Ее жизни.
 
Вот Она с тоскою взирает на крест Своего Сына (Ахтырская). Вот прижимает нежно обеими руками к щеке головку Младенца (Касперовская). Вот, держа правой рукой Младенца, левою в скорби прижимает к голове —обычный жест тяжко страдающих людей („Утоли моя печали"). Вот крепко-крепко обхватила и держит обеими руками протянувшего у Ней на груди Свои руки Младенца, точно боясь, что Его отнимут от Нее,— как готова Она принять на руки и держать в материнских объятиях всякого человека, которому грозят волны мира („Взыскание погибших"). Вот показывает Она сидящему у Нее на коленях, одетому в рубашечку Христу небольшой крест, за который Он схватился рученкой; а около, на столе, стоить чаша, таинственная чаша, которую Он должен испить (Козельщанская). Вот держит царственно сидящего у Нее на руке, как на престоле, Младенца, Который благословляет как Бог, правой ручкой, и Сама с царственным видом дает людям благословение (Смоленская). Вот склонилась к Сыну головой и держит в левой руке ветку расцветших цветов („Неувядаемый Цвет"). Вот держит от рук к плечу, обхватывая, в то же время, Младенца, лестницу, как знамение того, что Она служит связью между землей и небом (Путивльская). Вот восседает на троне в одежде царицы, и на коленях Ее, тоже как на троне, никем уже не поддерживаемый, Младенец. Он положил ручки Свои на головы коленопреклоненных начальников русского монашества, преподобных Антония и Феодосия, а Сама Она опустила Свои руки на их рамена (Печерская). Вот со скорбным лицом держит свободно лежащие в Ее руке обе ручки Младенца, точно скорбит о пред­стоящей Его участи, но уже согласна отдать Его в жертву (Страстная). Вот покорно поникнула головою, поддерживая ру­ками семь стрел, пронзивших Ее сердце (Семистрельная). Вот печальная прильнула головой к головке Иисуса, ласкает щечки Его перстами, и так оба замерли — Пречистая Мать и Божественный Сын — в предчувствии грядущих мук (Петров­ская). Вот сияет среди огненной звезды (,,Купина Неопалимая") — прообраз Ее девства, не нарушенного и Рождеством Хри­ста. Вот распростерла омофор над молящимися в храме (Покров). Вот с грустью принимает ласку Младенца (Яхром­ская). Вот стоит в воздухе над сонмом бедствующих, разослав ангелов одеть нагих, напитать голодных, поднять больных (Всех Скорбящих Радость). Вот, подняв руки к небу, являет на лоне Божественного Младенца (Знамение). Вот, сложив руки, в великолепном царском одеянии, поникла главой, внимает тайнам, святым тайнам, совершающимся в Ее безмолвной душе (Остробрамская).
 
Все это, в разные минуты благословенной Ее жизни, по­пытка проникнуть в духовную жизнь Непорочной Девы. И с этой стороны иконы Богоматери — как бы оставшиеся запечатленными шаги Ее на нашей земле, никогда не разлучающаяся с нами память Ее постоянных дум о нас, Ее невидимого присутствия среди нас…
Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.