Митрополит Сурожский Антоний (Блюм). Духовность и духовничество

В Определении Священного Синода “по младостарчеству” речь идет о том, чтобы по возможности оценить духовную зрелость человека, его способность быть руководителем для другого, но, конечно, не о различии между молодыми или старыми по возрасту безумцами. Значение этого документа трудно переоценить. И главное, недостаточно удовольствоваться просто призывом к людям безответственным или греховно настроенным, или обезумевшим от своего “величия”, связанного с саном, — надо принимать какие-то меры. Это Определение совершенно справедливое и нужное, но я думаю, что за ним должны бы следовать действия. Духовники, которые своими поступками разрушают церковную жизнь, разрушают человеческие души или вносят соблазн в среду своих духовных чад, должны бы подвергнуться строгим дисциплинарным мерам. Некоторых следовало бы просто лишить права исповедовать, оставив за ними только право совершать Божественную литургию; никакого духовного руководства они не должны никому предлагать. В случае же нарушения такого правила они должны быть окончательно запрещены в служении, потому что здесь речь идет не о том, как духовник ведет свою работу, а о том, как он строит или разрушает чужие души.

На это мне раз ответили, что если так поступить и запретить такого-то священника, то несколько сот людей уйдут от Церкви. Они от Церкви не уйдут, они уйдут от лже-церкви; и это надо ясно сознавать. И вопрос не в количестве, а в том, чем эти люди являются. Если они являются только духовными детьми этого священника, этого лже-духовника, то они Церкви, в сущности, не принадлежат, они уже отпали, они стали боготворить идола, отдались в культ его личности, и этот идол должен быть низвержен.

Это очень важно, потому что послушание состоит не в том, чтобы делать слепо то, что говорит некто, имеющий над вами материально-физическую или душевно-духовную власть; послушание заключается в том, что послушник старается через все проявления личности наставника и все проявления его духовного опыта перерасти самого себя, стать человеком, который уже вырос за предел той меры, которой он мог бы достичь своими собственными усилиями.

А со стороны духовного отца должно быть глубокое благоговение к тому, что в вас совершает Святой Дух. Духовный отец — так же, собственно, как любой добросовестный приходской священник — должен быть в состоянии (и это порой дается ценой усилия, вдумчивостью, благоговейным отношением к тому, кто к нему приходит) видеть в человеке ту красоту образа Божия, которая никогда не отнимается. Если даже человек поврежден грехом, духовник должен видеть в нем икону, которая пострадала от условий жизни, или от человеческой небрежности, или от кощунства; видеть в нем икону и благоговеть перед тем, что осталось от этой иконы, и ради этой божественной красоты работать над тем, чтобы устранить все, что уродует образ Божий. Одна из задач духовника — воспитать человека в духовной свободе, а не держать его в состоянии инфантильности всю жизнь: чтобы он не прибегал всегда по пустякам, пусто, напрасно к своему духовному отцу, а вырос в такую меру, когда сам научится слышать то, что Дух Святой глаголет неизреченными глаголами в его сердце.
Но где искать духовников? Беда в том, что старцев, даже духовников, нельзя искать, потому что мы можем обойти весь мир и не найти; но опыт подсказывает, что иногда Бог нам посылает нужного человека в нужную минуту хоть на короткий срок. И он тогда вдруг делается для нас тем, чем старцы были в продолжительном отношении.

Так часто ко мне приходит человек, а я не знаю, что ему ответить, и вдруг нечаянно скажу что-нибудь — и оказывается правильно. Я думаю, что в такой момент Бог тебе дает слово; но рассчитывать на то, что твой опыт, твоя начитанность тебе даст возможность это всегда делать, невозможно, и поэтому приходится очень часто благоговейно промолчать, а потом сказать человеку: знаешь, я сейчас не могу тебе ответить: У нас есть замечательный пример из жизни Амвросия Оптинского. К нему приходили люди, прося совета, он их заставлял два-три дня ждать. В одном случае купец пришел, говорит: “Мне надо возвращаться, у меня лавка закрыта, а ты мне ответа не даешь”. И Амвросий ему ответил: “Не могу тебе ничего сказать! Я спрашивал ответа у Божией Матери, и Она молчит”.

Взаимное отношение духовника с духовным чадом заключается в том, чтобы духовник глубоко вглядывался и вслушивался в эту душу, старался эту душу понять и никогда не говорил ничего, что до конца не продумано и может оказаться соблазном. Священник должен постоянно следить за собой и постоянно себе напоминать, что он ничто, если им не руководит Божия благодать, и что Божия благодать ему дается не как постоянный дар, а в меру того, как он сам смиряется перед Богом, как он сам отрекается от себя и как он сам отдает свою жизнь другим, на служение.

Смириться — это раскрыться перед Богом так совершенно, чтобы никак против Него, против воздействия Святого Духа или против положительного образа Христа, Его учения не защищаться и быть уязвимыми для благодати, как в греховности нашей мы уязвимы бываем от рук человеческих, от острого слова, от жестокого поступка, от насмешки, — и отдать себя так, чтобы по нашему собственному желанию Бог имел право совершить над нами, что бы Он ни захотел: все принимать, открываться и тогда дать просто Святому Духу нас покорить.

Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.