Воспитание характера

Св. Иоанн Златоуст, говоря о научении детей правильной речи, указал на то, что важно и для всех аспектов христианского воспитания: все заключается в лич­ном примере. Слова и особенности речи родителей непременно повлияют на речь детей. Св. Иоанн Златоуст говорит, что если дети услышат оскорбительные или агрессивные интонации в речи родителей, они тоже выучатся тому же.

В воспитании детей послушание должно прививаться как неотъемлемая, естес­твенная часть жизни с самого раннего возраста. Гораздо проще привить навык к послушанию с самых первых шагов жизни ребенка. И в этом пример родителей тоже имеет первостепенное значение; если в них не видно уважения к воле друг друга — ребенок не научится послушанию. В духовном смысле послушание жиз­ненно необходимо; а детям, которые не приобрели его маленькими, будет очень трудно стяжать его позже. (Самолюбивому взрослому очень тяжело измениться, если его всю жизнь портили). Дети, которые всегда поступают по-своему, или которым позволяется капризничать с целью получить, что они хотят и когда хотят, не смогут научиться любить — ибо послушание есть выражение любви. Послуша­ние растет со зрелостью. В начале оно значит: "Делай, что тебе сказано", но для взрослого оно означает: "Предпочти волю другого по любви".

Игры и задачи, которые предлагаются нашим детям, не должны всегда быть легки для выполнения, и проблемы — для решения. Это один из пороков современности: стремление избегать того, что требует борьбы и труда, или хотя бы просьбы о помощи. Некоторые педагоги считают, что если ребенок не будет иметь во всем успех, то разовьются комплексы. Какая-то доля успеха и удовольствия необходима для поощрения и снятия напряжения — но необходи­мо также иногда и присутствие трудности, возможности испытать свои силы и даже потерпеть неудачу. Духовно необходимо научиться терпению, перенесе­нию неприятностей, смирению. И опять — родительский пример сохраняет свою огромную важность. Дети научаются из реакций своих родителей на случаю­щиеся с ними болезни, потери близких, финансовые убытки и т.п.

Детям надо предоставлять возможность помогать по дому в том, что им по возрасту посильно, даже если они еще слишком малы, чтобы быть действи­тельно полезными, и даже если задача еще слишком сложна для них, чтобы выполнить ее как следует. Через это они научатся тем обязанностям, которые впоследствии станут их собственными, и, главное, научатся самоотвержению. Это же поможет им по достоинству оценить то, что делают взрослые для них.

Одна из характерных черт христианской жизни в миру — это щедрость, гос­теприимство и милость к тем, кто нуждается. Эти качества можно заложить в детей с раннего возраста. Дело не последней важности, например, чтобы они умели делиться своими вещами и принимали участие в гостеприимстве.

Св. Иоанн Златоуст, касаясь мер наказания детей, говорит, что родителям больше подобает наказывать своих чад строгим тоном голоса и предупреждени­ем, нежели мерами физического воздействия. Но, кажется. Священное Писание и Св. Отцы не воспрещают телесных наказаний — напротив, предостерегают против излишней мягкости, портящей ребенка. Эти слова Св. Иоанна Златоуста раскрывают смысл телесных наказаний в контексте родительской ЛЮБВИ. "Гне­ваясь, не согрешайте" (Ефес. 4, 26). Если гнев необходим, после того как крот­кие упреки не подействовали, это должен быть гнев любви, происходящий не из желания преобладать, а из желания научить, что хорошо, а что плохо. Гнев — это не выход наших страстей, а педагогическое орудие. Св. Иоанн Златоуст говорит: "Как только заметишь, что страх (твоего выговора) действует на ре­бенка, попридержись, ибо природа наша нуждается в послаблении".

Если отношения ребенка к родителям уже установились и если ребенок до­веряет им и уважает их, то иногда просто строгого или печального выражения лица достаточно,
чтобы ребенок осознал, что он совершил проступок. Описан случай, когда Преп. Силуан в юности впал в грех, и его отец сказал ему на следующий день: "Сынок, где ты был вчера, болело сердце мое". Эти кроткие слова запали в душу его на всю жизнь. В другой раз Преп. Силуан (тогда еще Семен) приготовил мясо для своих братьев и отца, работавших в поле, забыв, что была Пятница. Прошло полгода с того дня, и отец говорит Семену с мягкой улыбкой: "Сынок, помнишь, как ты в поле накормил меня свининой? А ведь была Пятница; ты знаешь, я ел тогда как стерву". — "Что ж ты мне не сказал тогда!" — "Я, сынок, не хотел тебя смутить". Это не простая мягкость, это — результат глубоко укоренившихся взаимоотношений доверия и уважения.

Дисциплина должна быть разумной и справедливой. Цель ее — научить детей различать добро и зло. Дети очень чувствительны к справедливости, и их очень расстраивает, когда видят в своих родителях яростную вспыльчивость из-за чего-либо незначительного или когда упреки бывают непредсказуемы. Если мы предупреждаем прежде чем наказать, то наше предупреждение не долж­но выходить за рамки того, что мы действительно можем сделать. После нака­зания мы должны показать свою готовность простить. Слишком часто детям приходится чувствовать, что родители не любят их, когда они плохо себя ве­дут. Не любить нужно грех, а не согрешающего.

Наша любовь к детям должна быть для них образом Божией любви к челове­честву. Это значит, что если ребенок признается в проступке или показывает свое раскаяние, нам следует смягчить упреки или наказание соответственно, по крайней мере, в своем душевном расположении. Это не значит, что мы поощ­ряем грех, или даже кажемся поощряющими; но нужно приободрить дитя, что­бы оно не пыталось скрывать свои согрешения, или выдумывать "слова лукавые для извинения дел греховных" (Пс. 141, 4). Нужно уметь дать ему ощутить вкус радости возвращающегося "Блудного сына", ибо таковы наши собственные от­ношения к Богу. Обман качественно хуже любого плохого поведения, и, если он возникает между ребенком и родителями, будет трудно наладить отношения.

Никогда не следует наказывать детей или угрожать им, прибегая к имени Христову; не допускайте, чтобы ребенок думал, будто бы Христос не любит его за плохое поведение, или что он болеет в наказание от Господа. Мы долж­ны быть достаточно авторитетны для ребенка сами по себе, без того, чтобы превращать Христа в полицейского, которым пугают. Дети возненавидят Хрис­та, если, когда они заболеют (или увидят кого-то больным), будут думать, что это Он наказывает их за грех, или если, когда совершают что-то плохое, будут думать, что в этот момент Он их не любит. Да это и не так: Христос любит грешников и умер за них. Добиваясь дисциплины и послушания, нужно не забы­вать и о личном развитии ребенка, и о его характере. Наша педагогическая задача совсем не в том, чтобы сломить волю ребенка или уничтожить ее (как при выездке молодой лошади), полностью подчиняя его личность своей. Хотя, пока ребенок маленький, ему необходимо научиться просто делать то, что ему говорят, наша конечная цель состоит в том, чтобы развить в нем самопо­жертвование и уважение к ближним. Если мы сокрушим волю ребенка, мы лишим его того, что составляет обязательную принадлежность свободной че­ловеческой личности и необходимое оружие в борьбе христианина за выжива­ние. Человеку нужна его воля, чтобы совершить свой путь в этом мире, чтобы не остаться в полной зависимости от домашней обстановки, — а эта чрезмер­ная зависимость обычно дает о себе знать, когда он оставляет дом, сделав­шись взрослым. Это то, что надо бы держать в памяти, когда мы пытаемся, к примеру, осадить упрямого карапуза. Иногда надо и последовать предложе­нию детей, даже маленьких.

Педагогически совсем не мудро всегда запрещать. Отношения с детьми не должны быть односторонними, «брать и давать» должен не только ребенок, но и родители. Особенно для детей постарше необходимо, чтобы они видели при­чину запрета. Нам даже можно находить альтернативу или идти на компромис­сы. (Совсем маленьких детей лучше отвлечь, или даже физически удалить от «запретного» объекта, а не просто бранить непрестанно, не удаляя соблазна). Мы можем иногда почувствовать, что очень упрямому ребенку меньше навре­дит, если позволить ему что-нибудь испытать самому. (Так иногда запрещение производит противоположный результат: ребенок хочет запрещенного еще боль­ше, чем прежде, и не может перестать думать об этом). Твердое запрещение, когда оно действительно необходимо, подействует эффективно, если в доста­точном количестве допустимых случаев ребенку давалось разрешение, — и еще эффективнее , если наши дети уже на деле научились уважать и доверять наше­му мнению. Нечего ожидать, что дети всегда будут в восторге от наших ответов на их пожелания, но нельзя допустить, чтобы огорчение переросло в постоянный элемент их отношения к нам. В некоторых случаях нужно проявить твердость, но это требует рассуждения и молитвы. В том случае, если вы советуете детям спросить благословения духовного отца на что-либо, то уже и сами должны действовать в соответствии с тем, что скажет священник.

Очень важно для детей чувствовать и видеть в своих родителях единоду­шие. На житейском уровне это значит, что если возникает какое-либо разног­ласие между отцом и матерью, то нужно сколько есть сил стараться, чтобы дети видели, что оно разрешено в мире. Никаких ссор, особенно в присутствии детей, ни даже прекословия, разве что с кротостью. А уж если вас заметили ссорящимися, пусть видят вас и помирившимися. Дети чувствуют, даже без слов, напряженные отношения между родителями и страдают. Невозможно ожидать совершенного единодушия во всем между двумя людьми. Однако разногласия между родителями не должны приводить ребенка к мысли о том, что отношения между ними испорчены. И никогда не должно быть, чтобы дети служили как бы посредниками между родителями, единодушие родителей очень насущно как для непосредственного благополучия детей, так, например, и для их будущей семейной жизни.

Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.