Молитва для начинающих

Молитва, по своей сути,— встреча, встреча души и Бога; но для того, чтобы встреча была реальной, обе личности, которые в ней участвуют, до­лжны быть действительно самими собой. Между тем мы в огромной степе­ни нереальны, и Бог в наших взаимоотношениях так часто нереален для нас: мы думаем, что обращаемся к Богу, а на деле обращаемся к образу Бога, созданному нашим воображением; и мы думаем, что стоим перед Ним со всей правдивостью, тогда как на деле выставляем вместо себя кого-то, кто не является нашим подлинным "я", — актера, подставное лицо, театраль­ный персонаж. Каждый из нас манерами и типом поведения представляет собой в одно и то же время несколько разных личностей; это может быть очень богатое и гармоничное сочетание, но может быть и весьма неудач­ное соединение противоречащих друг другу личностей. Мы бываем раз­личными от обстоятельств и окружения: разные лица, встречающиеся с нами, знают в нас совершенно различных людей, по русской пословице "Моло­дец против овец, а против молодца и сам овца" . Как часто это бывает: каждый из нас может вспомнить среди своих знакомых даму, которая сама любезность с чужими и сущая фурия у себя дома, или грозного начальника, который в семейном кругу воплощение кротости.

В деле молитвы первая наша трудность — найти, какая из наших личнос­тей должна выступить для встречи с Богом. Это непросто, потому что мы настолько не привыкли быть самими собой, что искренне не знаем, кото­рая из всех личностей и есть это подлинное "я". И мы не знаем, как его найти. Но если бы мы посвящали несколько минут в день на то, чтобы вду­маться в свои поступки и отношения с людьми, то, возможно, очень при­близились бы к открытию этого; мы заметили бы, каким человеком мы были при встрече с таким-то и таким-то, и кем — уже совсем другим — когда делали то или это. И мы могли бы спросить себя: когда же я был действительно самим собой? Может быть, никогда, может быть, лишь на долю секунды или до известной степени при особых обстоятельствах, с определенными людьми. И вот в эти пять или десять минут, которые вы можете выделить, — а я уверен, что на протяжении дня это может каждый, — вы обнаружите, что нет для вас ничего более скучного, чем остаться наедине с самим собой. Обычно мы живем как бы отраженной жизнью. Дело не только в том, что мы представляем собой, в зависимости от об­стоятельств, целую серию разных личностей, но и самая жизнь, которая в нас есть, очень часто вовсе не наша — это жизнь других людей. Если вы заглянете в самих себя и решитесь спросить себя, как часто вы поступаете, исходя из самых глубин своей личности, как часто вы выражаете свое ис­тинное "я", то увидите, что это бывает очень редко. Слишком часто мы погружены в разные пустяки, которые окружают нас; так вот, в течение этого времени, этих кратких минут сосредоточенности надо оставить все, что не является жизненно важным.

Вы рискуете, конечно, в таком случае, что вам будет скучно наедине с самим собой; ну что ж, пусть будет скучно. Но это не означает, что ничего не останется в нас, потому что в глубине нашего существа мы созданы по образу Божию и это совлечение всего ненужного очень похоже на расчис­тку прекрасной древней стенной живописи или картины великого мастера, которую в течение веков поверх подлинной красоты, созданной мастером, закрашивали лишенные вкуса люди. Сначала чем больше мы расчищаем, тем больше появляется пустоты, и нам кажется, что мы только напортили там, где было хоть несколько красоты; пусть немного, но хоть сколько-то. А затем мы начинаем открывать подлинную красоту, которую великий мас­тер вложил в свое произведение; мы видим убожество, затем промежу­точную путаницу, но в то же время можем предугадать и подлинную красо­ту. И тогда мы обнаруживаем, что мы такое убогое существо, которое нуждается в Боге, но нуждается в Нем не для того, чтобы заполнить пусто­ту, а для того, чтобы встретиться с Ним.

Итак, давайте, приступим к этому и, кроме того, каждый вечер в тече­ние недели будем молиться такими, очень простыми словами:
"Помоги мне, Боже, освободиться от всего поддельного и найти мое подлинное "я"."

Горе и радость, эти два великих дара Божиих, часто бывают моментом встречи с самим собой, когда мы оставляем все свои обезьяньи уловки и становимся неуязвимыми, недосягаемыми для всей лжи жизни.

Следующая наша задача — исследовать проблему реального Бога, ибо совершенно очевидно, что если мы решаем обращаться к Богу, этот Бог должен быть реален. Все мы знаем, что такое классный наставник для школьника; когда школьник должен к нему явиться, он идет к нему только как классному руководителю, и пока он не вырастет и не выйдет из-под его власти, ему никогда не приходит в голову, что классный руководитель — человек. Школьник думает о нем в категориях его функций, но это лишает личность наставника всех человеческих черт, и потому никакой человечес­кий контакт с ним невозможен.

Другой пример: когда юноша влюблен в девушку, он наделяет ее все­возможными совершенствами; но она может не иметь ни одного из них, и очень часто это существо, сфабрикованное из ничего, и в самом деле есть "ничто", облеченное в несуществующие достоинства. Здесь опять-таки не может быть контакта, потому что юноша обращается к кому-то несущес­твующему. Это верно и в отношении Бога.

У нас имеется определенный запас мысленных или зрительных обра­зов Бога, собранный из книг, приобретенный в храме, из того, что мы слышали от взрослых, когда были детьми, а возможно, и от священнослу­жителей, когда стали старше. И очень часто эти образы не дают нам встре­тить реального Бога.

Они не совсем ложны, потому что в них есть доля истины, и вместе с тем они совершенно не соответствуют реальному Богу. Если мы хотим встретиться с Богом, мы должны, с одной стороны, пользоваться знани­ем, приобретенным нами, будь то лично, будь то посредством чтения, слышания, слушания, — но, кроме того, идти и дальше.

Сегодняшнее наше знание о Боге есть результат вчерашнего опыта, и если мы будем обращаться лицом к Богу такому, каким мы Его знаем, мы всегда будем поворачиваться спиной к настоящему и будущему, глядя только на свое собственное прошлое. Поступая так, мы пытаемся встретить не Бога, а то, что уже знаем о Нем. Это иллюстрирует функцию богословия, поскольку богословие—это все наше человеческое знание о Боге, а не то малое, что мы лично уже постигли и узнали о Нем. Если вы хотите встре­титься с Богом таким, каков Он есть в действительности, вы должны прихо­дить к Нему с известным опытом, чтобы .он подвел вас ближе к Богу, но затем оставить этот опыт и стоять не перед Богом, Которого вы знаете, а перед Богом, вместе уже известным и еще неведомым.

Что же будет дальше? Нечто совсем простое: Бог, Который свободен прийти к вам, Отозваться, ответить на ваши молитвы, может прийти и дать вам почувствовать, ощутить Свое присутствие; но Он может и не сделать этого; Он может дать вам почувствовать, ощутить Свое присутствие; но Он может и не сделать этого; Он может дать вам почувствовать Свое реальное отсутствие, и этот опыт столь же важен, как и первый, потому что в обоих случаях вы прикасаетесь к реальности Божиего права ото­зваться или не отозваться.

Итак, постарайтесь найти свое подлинное "я" и поставить его лицом к лицу перед Богом таким, каков Он есть, отказавшись от всех ложных образов или идолов Бога. И чтобы помочь вам в этом, чтобы дать вам опору в этом усилии, я предлагаю вам в течение одной недели молиться следующими словами: "Помоги мне, Боже, освободиться от всякого лож­ного Твоего образа, чего бы мне это ни стоило".
 
(Митрополит Антоний Сурожский)
Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.