Рождество Христово

Рождество Христово принесло нам небывалую, непостижимую, новую весть как о Боге, так и о человеке, обо всей твари. Бог, во Христе, явился нам небывалым и непостижимым образом; языческие народы могли себе представить Бога великого, Бога небесного, как бы воплощающего все великое, величественное, дивное, о чем чело­век может мечтать на земле. Но только Бог мог открыться человеку таким, каким Он открылся в воплощении Христовом: Бог стал одним из нас. Но не во славе, а в немощи; беспомощным и обездоленным, уязвимым и как будто побежденным; презренным для всех, кто ве­рит только в силу и земное величие. В эту первую ночь, когда Бог стал человеком, когда Самый Живой Бог обитал плотью среди нас на земле, Он приобщился к самой тяжелой человеческой обездолен­ности. Никто не принял Его Мать под кров свой; все сочли Его чужим, все отослали Его на далекий, бесконечный путь, который простирался перед странниками без крова и без привета. И Они пошли, — ив эту первую ночь Христос приобщился всем тем, которые из века в век проходят через жизнь и телесно, и духовно отброшенными, презрен­ными, нежеланными, исключенными из человеческого общества. Хрис­тос стал человеком для того, чтобы все мы, без остатка, включая тех, которые в себя потеряли всяческую веру, знали, что Бог верит в нас, верит в нас в нашем падении, верит в нас, когда мы изуверились друг в друге и в себе, верит так, что не боится стать одним из нас. Бог верит в нас, Бог стоит стражем нашего человеческого достоинст­ва. Бог — хранитель нашей чести, и ради того, чтобы мы могли в это поверить, это увидеть воочию, наш Бог становится обездоленным, беспомощным человеком.

Но во Христе не только явился нам Бог с Его любовью, верой в нас, как страж нашего достоинства, как блюститель нашей правды — Он явил нам величие человека.

Всмотримся в этот образ Воплощения: Христос нам явил смире­ние и любовь Божию, веру во всю тварь, в нас, грешников, падших, и нам явил одновременно, как мы можем быть велики и как глубока, бездонно-глубока тварь Господня. Вот с этой верой мы можем жить, можем становиться людьми во всю меру Христова воплощения, и рассматривать мир, в котором мы живем, не только как мертвый материал, а как то, что призвано стать, в конце концов, как бы види­мым одеянием Божества, когда Бог станет всем во всем! Воспоем с благоговением, любовию и трепетом Воплощение Христово; оно для час жизнь вечная уже на земле и оно слава тварного в вечности на небеси.
 
Митрополит Антоний Сурожский

Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.