О святости

Святость составляется из двух начал: из дара Божия и из му­жества, из верности человеческой. И поэтому святость не может измериться достижениями, а может измериться только великодуши­ем человека и безграничной милостью Божией.

Нет больших и малых святых; есть только люди, которые сумели себя без остатка отдать в руку Божию. Одним было дано совершить много; другим, как будто меньше. Имена одних известны везде, имена некоторых почитаются поместно. Одни сияют на весь мир, а другие, как теплящаяся лампада, как скромная свеча, горят перед лицом Божиим и освещают немногих. Святость одних понятна всем; святость других таинственна, порой непонятна, неспостижима.

И все эти люди, которые выросли в полную меру того, что заду­мал о них Господь, когда державным словом Он их вызвал из небы­тия — все они были людьми, такими же как мы: хрупкими, порой колеблющимися, часто грешными. И единственная разница, по слову Серафима Саровского, между святыми, вырастающими в полную меру человеческого роста и призвания, и грешником, который гиб­нет, — в решимости. В решимости отстоять все, в себе самом, са­мое благородное, самое чистое, самое высокое и прекрасное, в решимости, когда какое-либо слово Божие тронет наше сердце, ото­зваться на него не только чувством, но жизнью, всем…

Казалось бы, так это легко — у каждого из нас есть какая-то светлая, прекрасная сторона; в каждом из нас есть прорывы благо­родства, красоты, величия: если только мы бы нашли решимость изо дня в день жить для этих прекрасных свойств нашей души, то мы выросли бы в меру такого величия и красоты, о которых мы не име­ем понятия!

Если бы каждый из нас, кого в какой-то момент коснулось слово Божие, отозвался бы, сказал: Боже, как это прекрасно! И в этом простом, незатейливом я могу быть заодно с Тобой, одной душой, одной жизнью? Боже, как это легко!.. Если бы только мы могли так отозваться и продолжать так жить, то мы были бы Богу свои, ро­дные, не только по Его любви, но и по нашему ответу.

Задумаемся над этим, потому что путь этот прост , и полон ра­дости, полон света, хотя требует он и мужества, и отречения от себя, и порой жертвы… Но как все это прекрасно, и как это все просто, и как это достижимо; и какой мир был бы вокруг нас, если бы один из нас сумел так отозваться и сиять в нашей среде, сиять благодатью, сиять любовью, сиять радостью и милосердием, сиять строгостью подвига, который делает человека подобным Богу. Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский
Распечатать Распечатать

Комментирование закрыто.